Феодал

Купцы съезжались даже из соседних городов, ибо ростовские поединки славились своей зрелищностью и неизменно собирали кучу народа.

Мы заявились туда впятером. Я был в тёмно-синем бархатном кафтане, расшитом серебряными нитями, спину прикрывал бордовый плащ, на ногах сапоги из мягкой юфти без каблуков, чёрные штаны и светло-коричневый пояс, украшенный металлической бляхой, над которой не один месяц корпел искусный мастер.

— Нобу, я тебя зарегистрировал, — крикнул я мечнику и помахал рукой, выходя из длинной очереди к организаторам веселья.

— Спасибо, господин, вот деньги, — он протянул мне в двух ладонях сторублёвую бумажку, но я отодвинул её.

— Убери сейчас же, что бы я этого не видел. Если хочешь меня отблагодарить — победи тут всех, — ответил я ему, дружески потрепав по плечу.

— Я бы принёс вам их головы, но правилами это запрещено, — серьёзно ответил Нобу.

— Пха-ха-ха, отличное чувство юмора и настрой. Слушай, иди, готовься, а мы пока за билетами.

В этот раз я не собирался ютиться где-то на отшибе и купил себе и моей свите самые лучшие места, что можно было достать.

Среди дворянства. Так скажу, могу себе позволить. Мой капитал приближался к девяносто тысячам рублей и будет продолжать расти. Пусть по меркам аристократии это копейки, но ещё недавно я приехал из глухой деревни и питался одним хлебом с водой, живя в сарае.

— Аркадий Терентьевич, здравствуйте, — улыбаясь, протиснулся я к барону Рындину, союзнику своего отца. — Нас папенька, похоже, не успел представить, потому спешу устранить этот промах.

Владимир Черноярский, — я протянул ему руку, и удивлённый дворянин посмотрел сначала на неё, а потом на меня, при этом охранник этого бонзы сделал шажок в мою сторону.

— Владимир? Ах да, Владимир, — протянул с улыбкой барон и даже встал, чтобы обняться. — Слыхал, слыхал, юноша, и с отцом о тебе говаривал. Так, освободите тут место, мы с Черноярским-младшим бои будем смотреть.

Сопровождающие, что «грели» от чужого присутствия стулья сразу же встали, а мои ребята тоже смогли подойти поближе и теперь воинственно переглядывались с рындинскими телохранителями, коих было семь голов.

— Ни к чему, я ненадолго, забежал поздороваться и передать вам новость.

— А мне уже передали, молодой человек, передали, — закивал хитрый торгаш. — Опрометчиво вот так бросаться словами на публике.

— Когда я выиграю суд, баронств станет шесть, и мой отец не потянет в одиночку свои обязательства перед вами.

— К чему вы клоните?

— Торгуйте со мной.