Феодал

Новикова воротило от предприимчивости китайца.

«Скорее от жадности».

Переговорный процесс проще всего наладить, если понять, что любит твой собеседник. Пока не найдёшь этот заветный ключик, бесполезно даже начинать.

Чжэн вернулся с целым ворохом вкусностей, но Потап не спешил с ними спускаться. Сидя на стуле, он пялился в одну точку и грыз кусковой шоколад, совершенно не чувствуя его вкус. Всё, что он делал до этого, показалось таким бредом. Какое, к чёрту, подкармливание? Пока он будет относиться к существу в подвале как к животному, прогресс не сдвинется с места.

— Чего сидишь? — раздалось с порога от вошедшего бастарда, и Новиков вышел из медитативного состояния. — Успехи есть?

— Успехов нет, — раздражённо ответил следопыт.

Его прервали во время слишком личного момента, будто приоткрыли дверь в душу и подсмотрели в щёлочку. Оттого стало неприятно.

— Да-да, я поспешу, срочно надо, очень важно… — ответил он Владимиру Черноярскому самым едким образом и закатил глаза.

— Вижу, не ждал меня. Всё понял, — примирительно махнул тот ладонью и поискал что-то взглядом.

— Я подумал, наш пароголовый друг станет сговорчивей, если ты ему дашь это, — бастард показал шкатулку со стяженем, из которой высыпал примерно треть, и протянул Потапу стакан.

— А с чего такие мысли?

— Видишь ли, у всякого явления есть причина. У нас на руках абориген, умеющий изрыгать ртом пар, и целебный порошок.

— Не знаю, они хорошие травники? — предположил Новиков.

— Не, — покачал головой Владимир и спрятал шкатулку в карман. — Рот, — он показал на губы, — Они залечивают себе так слизистую. Попробуй поплюйся паром — всё ошпаришь к чертям.

— Но тогда у всех был бы стяжень, а мы находим порошок, даст бог, раз в тысячу трупов, — возразил следопыт.

— А может, они делают себе столько, сколько необходимо? Они же не люди, зачем им запасы, против кого? Допусти, что кто-то мыслит не в человеческой парадигме.

«А ведь и правда», — размышлял Потап. — «Звери всегда бьются за территорию, но для выживания им её не так много и нужно. А еда? Любому хищнику достаточно ровно столько, сколько он в состоянии съесть. В то же время люди всегда что-то откладывают и расширяются. Они готовы убивать лишь за право обладания, за возможность воткнуть свой флаг».

— Я думаю, те шкатулки скорее исключение из правил.