Феодал

Они, кстати, не были серыми…

«Такие же открылись перед Аластором!» — серебристо-белые, но тут гораздо больше размерами — шесть метров в ширину и четыре в высоту.

Теперь понятно, почему здание храма такое большое — чтобы витязям было удобней заходить и выходить из других миров вместе с поклажей.

Я поднялся на круглую без единой царапинки площадку, возвышавшуюся над полом, и смело шагнул навстречу неизвестности. Ощущение от переноса, будто меня всего сжало до крошечных размеров, а потом наоборот раздуло, как наполненный газом шар.

Глаза сбились в кучу, поэтому я потряс головой и пришëл в норму. Оглянувшись, я увидел слева и справа другие открытые врата. Штук сорок точно. Некоторые из них были запущены, а под остальными огорожено своë место с порядковым номером.

Вместо битвы с обещанными монстрами, первым, кого я встретил, был матерящийся на гужевого ослика косматый француз. Животина отказывалась идти дальше, чем неимоверно злила своего хозяина.

«Серый-18» был давно и основательно заселëн людьми.

Я оказался внутри поселения, огороженного частоколом. Пройдя дальше по дороге, я обнаружил, что тут имелись полноценные дома для ночлега, своя ратуша, питейное заведение, отхожие места, оружейная лавка и многое другое.

«Значит, решили посмеяться надо мной, ну-ну». И стоимость этой шутки — четыреста рублей. Я с интересом наблюдал за интернациональным составом жителей — все они были разбиты на свои отдельные языковые группки.

Пропустив дорогу гружёной телеге, я сморщился от запаха тухлятины и не удержался, чтобы заглянуть внутрь — один на другом там были свалены трупы незнакомых мне существ с головами размером со здоровенный арбуз.

В то же время их тела были непропорционально меньше, но зато мускулистые.

Решив проследить, куда этих «пигмеев» везут, я дошëл до трëхэтажного амбара, возле которого тянулась очередь.

— Новенький? — спросил меня на китайском желтолицый поселянин с ожогом на пол лица, но когда увидел мои пустые руки, сразу же потерял интерес.

— Да, не подскажешь, что там за место?

Для собеседника это, наверное, был самый большой культурный шок за всю его жизнь. Человек с нордической внешностью спокойно общается на его языке! На секунду глаза-щёлочки незнакомца округлились.

— Всë в порядке, я понимаю тебя, — улыбнулся я, и в следующие пять минут восторженный добродушный китаец обрисовал мне общую картину.

Очередь выстроилась на продажу трофеев. Здесь их скупали по меньшей стоимости, чем снаружи.