Феодал

— Тогда, — старик пошамкал вставными зубами и снова продолжил, — тогда я должен предупредить, этот процесс обойдётся вам недёшево. Нужно будет внести залог, а также взнос на судебные издержки.

— Без проблем, Геннадий Петрович, — я достал из внутреннего кармана плотную пачку купюр и бросил на стол. — Этого хватит?

— Мариночка, пересчитайте там и лишнее верните…

— Не надо, — покачал я головой, — пусть останется так.

— Тут двадцать тысяч, — подала голос девушка.

— Кхм, отлично. Ваш случай — дело уникальное, посему должен предупредить, что госпошлина равна 4% от цены иска — это может встрять вам в значительную сумму, её мы узнаем после оценки всего имущества Черноярских.

— Устраивает, — кивнул я, — только у меня будет одно условие.

— Условие? — поправляя монокль, переспросил адвокат.

— Да, я хочу, чтобы Марина вела моё дело, она же в вашей конторе работает?

— Что? — чуть ли не в унисон произнесли оба работника суда.

«А вот что», — хмыкнул я, наблюдая над головой девушки аномально большие показатели.

Впервые я увидел чужой талант и сразу бриллиант! Мало того что таких людей, поди, выцепи среди множества обывателей, так тут ещё очень редкая способность убеждения.

— Почему вы так на меня смотрите? — на секунду смутилась девушка.

— Марина Васильевна Троекурская — внучка моего партнёра. Мы с ним вместе сорок лет назад создали нашу юридическую контору «Ведомство казённых и гражданских дел Спицына и Троекурского».

— И как вы оцениваете её профессиональные качества? — поинтересовался я у старика.

Сам же подметил мелкие детали внешности девушки. С виду она была серая мышка: волосы стянуты в неказистый канцелярский пучок, тёмно-синее платье цвета «чернильных пятен», чтобы удобней было скрывать пролитые чернила, холщовый фартук с карманами для перьев, ножниц и записок, кожаные башмаки на низком каблуке, а также большие круглые очки в металлической оправе, вечно сползающие на нос.

Она была тенью господина Спицына и говорила тихо, чётко, но без лишних слов. При этом вся её природная красота была запрятана глубоко внутрь, она нарочно исказила свою внешность.

«Ты ещё и актриса», — улыбнулся я ей.

— Вы знаете, Мариночка трудолюбива, да.