Ванна уже набралась до краев, пришлось срочно выключать воду, вылавливать траву и снова сливать.
Правда ли Аргос поверил мне и что это значит? Мы теперь друзья? Да нет, может быть не друзья, но хотя бы за гвоздями я к нему смогу прийти если что?
Стало чуточку радостнее на душе, я улыбнулась собственному отражению в зеркале и подмигнула себе.
— Все будет хорошо, Ася. Теперь ты можешь подойти к Аргосу и попросить наконец, вернуть деньги со счета.
Такой важный момент я решила отложить до утра и вернувшись в спальню завалилась на кровать, в ожидании крепкого и здорового сна.
Но не тут-то было.
Печать напомнила о себе, когда я уже сладко посапывала завернувшись в одеяло как рулет, и если бы я знала, что будет так больно, спала бы одетая.
Узор сначала защипало, потом появилось легкое покалывание, которое почти сразу сменилось жутким жжением. Возникло ощущение, что рисунок ожил и теперь шевелится, и от этого появлялась странная, режущая боль, словно кожу царапали ржавой железкой.
Когда сдерживать крик стало уже невозможно, я заорала во все горло, спрятав лицо в подушку и надеясь, что Аргос не услышит.
Не помогло, потому что маг появился в спальне практически сразу. Сонный, растрепанный, в одних брюках, но на его шикарный пресс, который я видимо никогда не забуду мне было абсолютно плевать, потому что мой пресс сейчас горел в огне.
Сгорая со стыда и от жара, которым охватило все мое тело в считанные секунды скинула одеяло на пол, оставшись совсем обнаженной. К моему удивлению Аргос ни на мгновение не растерялся, быстро намочил ткань жидкостью из такой же бутылочки, что была до этого и прижал к месту ожога.
Маг старательно отводил взгляд от моей груди, но не всегда получалось и тогда он замирал, вскользь рассматривая меня, мне же было абсолютно плевать, в каком виде предстала ему - я прижимала подушку к лицу, заглушая крик.
Боль быстро утихала, жар спадал, а вместе с ним и мои силы, так что к моменту, как лихорадка прошла, я задремала. Когда ушел Аргос не видела, но в полусонном бреду почувствовала его ладонь на своих волосах, он бережно погладил меня, разливая успокаивающее тепло по телу, а потом оставил одну.
Просыпаться утром отчаянно не хотелось. Во-первых, я помнила, что было ночью, а именно - голожопую себя перед соседом. Во-вторых, что-то странное творилось в мозгах.
Шипящие звуки то усиливались, то затихали, вслед за ними слышалось какое-то дребезжание, а сразу после перед внутренним взором вспыхивали картинки, словно фотографии моего дома.
