Надо выяснять, что делать дальше и как проявится магия. Может, я теперь огнем стрелять умею или еще лучше, погоду менять! Вот побалуюсь-то, когда зима наступит.
— Сард! — тарантула нигде не было, пришлось склониться над подпольем и кричать в темноту. Спустя минуту мохнатик выполз на кухню, осмотрел меня всеми глазами и воскликнул:
— Вернулась, пропащая!
— С чего я пропащая-то?
— Тебя как Аргос увел и все, пропала! Где была? Что делали?
— Так это... — я даже потерялась в мыслях, растерянно окинула взглядом паука и приподняла майку.
— Клеймо вон поставил, на ночь попросил не уходить, мне плохо стало, мазал чем-то.
— Надо же, — произнес Сард, выдержав паузу, потом подполз ко мне ближе. Пришлось взять тарантула на руки, чтобы он смог разглядеть узор. — Печать магии я не видел уже много лет, ее ставят обычно очень сильным ведьмам. Еще и такая интересная. Это что, страус?
— Ага, Аргос сказал, исключительно для меня разработал, а еще соврал, что печать ставят всем без исключения.
— Удивительно.
— Что такое, Сард? Мне есть о чем переживать? — нахмурилась, мне не нравился шокированный вид тарантула, словно сам не понимает, что происходит.
А двое непонимающих это уже слишком, мне как разбираться в ситуации-то?
— Нет, нет! Разве что о том, что магия у тебя будет очень и очень сильной, когда проснется.
— Когда это случится, кстати?
— Не знаю, никто не знает.
— А как я узнаю, что это она?
— О, ты поймешь! — Сард хихикнул, блеснув глазами, у меня же от этого мурашки по спине пробежали.
— Нет уж, расскажи! Это больно?
— Смотря кому, — уклончиво ответил тарантул и спрыгнул на пол.
— Мне пора, увидимся позже.
Так, ладно, никто ничего мне не объясняет, значит придется просто ждать. А пока необходимо наконец-то разобраться с придомовой территорией, видеть уже не могу бурьян!"
"— Бо-о-о! — протяжно позвала, не особо надеясь, что мне ответят, и совершенно точно не ожидала увидеть перед собой нечто...
Мой крик разорвал наступившую тишину, и боюсь, как бы Аргос не примчался, решив, что магия все же проснулась.
Зажала рот обеими ладонями рассматривая привидение.
Паренек лет двадцати казался полностью прозрачным, состоящим из какой-то мутноватой, нематериальной субстанции. Привидение ухмылялось и закатывало глаза, пока я орала.
— Я Бо.
— Какого лешего так пугаешь?!
— Ну прости, не ожидал, что моей хозяйкой вдруг станет трусливая девчушка.
— Я между прочим не трусливая! — вспомнила я, как спасала тарантулов от потопа. — И ты знаешь об этом.
— Угу.
