Феромон

И ох, как не нравится мне его улыбка.

- Я не диктую, Том. Просто ненавижу, когда мной манипулируют. И я тоже всегда получаю то, что хочу, - прижимаю его к ограждению.

- Так это взаимно, милая, - коварно скользит он рукой по моей спине. - Я тоже тебя хочу. Так к чему все эти формальности?

- Я нужна тебе только на одну ночь, Том. А ты мне нужен только так.

- Сомневаюсь, что тебе нужен я, - он позволяет обнять себя двумя руками за шею. - Нет, моя дорогая. Тебе нужен Хант, - словно предостерегает он меня от того, что я хочу сделать, хоть и не уклоняется.

- И на это тоже плевать, - шепчу я прямо в его приоткрытые губы.

Дорогие мои!

21 июня на книгу будет открыта подписка.

Традиционно 99 руб., но... для самых любимых и преданных читателей только в первый день продаж будет скидка 20%.

Пишу заранее, чтобы те, кто заходит не каждый день, не пропустили.

Спасибо, что вы у меня есть!

43. Анна

Ривер делает движение вперёд, чтобы сорвать поцелуй, но я отступаю. И это должно было выглядеть вульгарно и заигрывающе, именно так, как он терпеть не может, но замираю пойманной бабочкой, когда неожиданная догадка пронзает меня насквозь, словно пришпиливает к картонке тупой иглой.

С такой ненавистью он сказал: «чёртов Эйвер Хант» и «всегда». Так уверенно убеждал, что я никогда его, Томаса Ривера, не любила.

Чёрт, ему не нужна я. И он понятия не имел, что я пойду работать к Ханту и буду как-то замешана в этом деле с иском против «Визерикуса», ведь от неприятностей отца я всегда была так далеко.

"А я-то возомнила себя ценным призом. Но, по сути, я разменная монета. Хант никому не позволяет трогать свои вещи. А сейчас я именно его вещь, к которой протянул ручонки Ривер. Умышленно протянул. Просто посмотреть, что из этого выйдет. И встретил то, чего, возможно, и не ожидал - яростный отпор. И мой. И Ханта.

Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт!

- А поцелуй я всё же заслужил, - железной хваткой стискивает меня Ривер.

Я уклоняюсь, сопротивляюсь, пытаюсь вырваться. А ещё мне страшно - настолько он сильнее. И я в ужасе от собственной беспомощности. И осознания: то, что Том столько лет церемонился со мной - это просто его прихоть. Он здоровый мужик, который, если захочет, загнёт меня прямо здесь, в нескольких метрах от моих родителей, но они и не подумают прийти мне на помощь.