Феромон

- Я всё сделаю, - топчется он на пороге, стыдливо оглядываясь и всё ещё прикрываясь своей рубашкой. - К понедельнику не успею, но к пятнице обещаю, всё будет готово. Пожалуйста!

- К четвергу, Глен, - раскрываю я зонтик и, брезгливо отвернувшись, больше не слушаю, что он там блеет мне в след, объясняя, чего ему это будет стоить. - Только не плачь.

Боже, ну какой из него юрист? Он даже не попросил ничего взамен. Так пересрался, что не поставил условие получить на руки весь свой компромат.

И, по-моему, он просто обязан не справиться, чтобы мы сделали этому миру одолжение и лишили такого трусливого недоучку лицензии.

Я не отступлю, хотя и догадываюсь, что за козырь он держал всё это время в рукаве. Эта сучка Кора не просто меня подставила. Когда я пьяная и несчастная делилась с ней своим горем, она записала мои откровения. Предложила их Глену.

И ведь я даже не помню, что несла. Помню лишь, как она многозначительно закатывала глаза и хитренько посмеивалась на следующий день. Сучка!

«Да плевать!» - поправляю я в такси испорченный Гленом макияж.

Нет, я не поеду на встречу с Хантом. Я хочу плакать. Я хочу домой.

И я еду домой, чтобы навестить родителей, перед которыми я уже дважды провинилась. Чтобы провести чудесный день, сидя в кресле на веранде с книжкой. Вкусно пообедать в узком семейном кругу.

В конце концов, всё идёт по плану. И эти непрошенные слёзы, что катятся сами по себе, - пустое. Нервное. Случайное.

57. Эйвер

Давно я так часто не смотрел на часы.

Забыл, когда каждые пять минут заглядывал в телефон.

Но спустя три часа я всё ещё надеюсь, что она приедет. Или напишет. Или (невозможное) даже позвонит.

Скрипучий принтер наконец распечатывает результаты теста. И задумчивый Дэйв долго смотрит в лист, словно забыв, зачем он держит это в руках.

- Дэвид, - окликаю я его. - Что там?

- Прости, задумался, - небрежно откидывает он бумагу. - Ну что, поздравляю! Уровень твоего феромона снова в норме.

- Это точно? - рассматриваю я его с пристрастием. После вчерашнего он почти не поднимает на меня глаза. Видимо, видеть меня ему невыносимо. Все слишком больно, слишком остро, ещё слишком свежо. Но общаться со мной приходится.