Феромон

- Он меня разлюбил? Или запутался в своих любовницах?

- Я думаю, их не так уж и много, если учесть, что до сих пор никуда не просочилась информация ни о его изменах, ни о вашем разводе. Я и сам узнал совершенно неожиданно. И вам не понравится то, что я скажу, но всё же я хочу этим с вами поделиться.

- Я вас слушаю, - складывает она в замок на коленях руки, чем выдаёт свою искреннюю заинтересованность.

- Я подозреваю, что сенатора подставили. И некая Николь Джеймс, по иронии судьбы - ваша тёзка, жена адвоката Питера Джеймса, его теперь шантажирует.

Так уж вышло, что по роду работы я хорошо знаком с Питером, и мне приходилось общаться с его женой.

Вижу, как округляет глаза Анна, услышав эти имена, но у неё слишком мало информации, чтобы сделать правильные выводы.

- И чего же она хочет? - сдержано интересуется Николь.

- Как это ни банально, денег.

- Так почему же Джон от неё не откупится?

- Он попытался, но так неумело, что теперь это может выглядеть в глазах суда прискорбно гадко.

- Боже, он такой ранимый, Джон, - подскакивает Николь и начинает ходить по комнате.

- Такой дипломатичный, мягкий, сдержанный. Я никогда бы не поверила, что с таким характером он станет сенатором.

- Иногда люди устают от жёсткости и несгибаемости и выбирают сердцем того, кого они искренне уважают за непопулярные решения и любят за его человечность.

- Что же тогда делать?

- Я могу всё устроить так, что развод не понадобится. Но вы должны ответить мне честно: вы сможете простить ему эту измену? Или вы просто решили выторговать себе лучшие условия при разводе?

- Лучшие условия? - вспыхивает она, как угли, и её красно-чёрное платье, переливаясь шёлком, только подчёркивает это сходство.

- Да, мне будет очень тяжко, если он со мной разведётся. Мне сорок два года. И кто я такая? Бывшая актрисуля. Никому неизвестная Николь Уайт, сыгравшая в паре порнушек и одном достойном фильме.

- Желтоглазая осень! - восклицает Ан. - Это же вы играли Ирму? Я посмотрела этот фильм раз десять. Ты видел, Эйв?

- Боюсь, что я видел другой фильм, - смущённо потираю я бровь.

Николь заливается громким смехом.

- Сознайтесь, Эйвер, ведь именно этот «другой фильм» вы собрались использовать в суде? Спасибо, Анна! Не думала, что Осень до сих пор кто-то помнит.

- Вы были неподражаемы, Николь, - горят восхищением глаза Анны. Чёрт, какая же она красивая! - Особенно эта сцена на крыше небоскрёба. И каждый раз пересматриваю и до последнего верю, что Ирма не прыгнет.