Феромон

«Давай, давай, доставай всё, что у тебя там припасено», - наблюдаю я, как Питер нервно перебирает бумажки.

- Ваш клиент обвиняет мистера Ханта в использовании неизвестного вещества с целью соблазнения, - подсказывает судья Эспозито. - Может быть, сразу перейдём к этой части?

- Возможно. М-да, - блеет Джеймс, помаргивая глазками, и совсем стухает.

- Может быть, вызовем свидетеля? Специалиста, который лучше меня разбирается в этом вопросе? - делаю я ход конём.

- Кого именно? - опускает судья глаза в документы.

И Дэвид, в костюме, гладко выбритый, с зачёсанными в хвост волосами проходит мимо меня, занимая нагретое моей задницей место.

74. Эйвер

- Представьтесь, пожалуйста, - как можно будничнее говорю я, прямо физически источая сейчас не феромон, а хорошее расположение духа.

Он не заикается, не дёргает воротник, не суетится - хороший знак. И я начинаю с вопросов, ответы на которые он дал бы и во сне.

- И давно вы знаете об этой особенности мистера Ханта? - искренне удивляется судья.

- Десять лет, - с лёту отвечает Дэвид.

- Вы позволите, Ваша честь? - подаёт голос Питер.

- Да, конечно, советник, - разрешает ему судья задавать свои дурацкие вопросы.

- А кто-нибудь ещё знает об этой особенности мистера Ханта? - я не лезу, чтобы не нервировать Дэйва, хоть это тоже неправильный вопрос.

- Возможно, тот, кого Эйвер сам поставил в известность.

- То есть ваши десятилетние исследования всё это время держатся в строжайшем секрете, и убедиться в их достоверности не представляется возможным?

- Они достоверны и подтверждены научными методами, - после недолгого раздумья отвечает Дэйв.

- То есть, если я правильно понял, получив грант, вы занимаетесь исследованием единственного человека?

- Прорыв в науке, описав единственный существующий феномен совершили многие учёные.

- Британские учёные, - перебивает Джеймс и гаденько улыбается. - Но неужели вам выделили столько денег, чтобы работать с единственным образцом...

- Возражаю, Ваша честь, - встреваю я. - Мы обсуждаем сейчас не финансы программы Фулбрайта и решения их комитета по выделению грантов, а другую проблему.

- Хорошо, что вы упомянули Фулбрайта, - неожиданно оживляется Джеймс. - Я поясню, Ваша честь, чем вызван мой вопрос.