Феромон

Когда вместо мелькания серых бетонных плит моста перед глазами вдруг поплыла рябящая бликами чёрная плоскость воды.

Приближалась, тянула к себе нефтяным пятном, в котором я испугалась испачкать ноги. И поджала их инстинктивно, когда машина полетела с моста.

- Анна? Анна! - ещё звучит голос Ханта, когда от удара телефон вылетает у меня из руки. Ледяная вода течёт в салон со всех щелей, и я даже не вижу куда он падает.

- Ну вот, - расстроенно оглядывается Ривер. - Гениальное произведение инженерной мысли, эстетика пули, а воду пропускает, как дырявая консервная банка.

- Том, - я не произношу это, шиплю, шепчу, придушено хриплю, глядя на потоки, заливающие салон. - То-о-ом! Мы тонем.

- Скажи «да» - и нас вытащат, - упирается он руками в руль, с любопытством исследователя всматриваясь в моё лицо."

"Машину тянет вниз мордой вперёд. Всё ещё горящие фары освещают плавающий мусор в зеленоватой воде. Но почему-то не хочется ни биться в дверь, ни стучать в стекло, чтобы выбраться, хочется отогнать пузыри воздуха, вырывающиеся из-под капота и закрывающие обзор.

- Я скажу «нет», Том, потому что нас всё равно вытащат. - Почему-то наваливается такая усталость, что мой голос звучит обыденно, даже скучно. - Нас вытащат. Живыми или мёртвыми. Сегодня или завтра. Нет, Томми. Прости, но нет.

Я не знаю почему мне кажется, что у меня всё ещё есть выбор. Но мне всё равно, умру ли я сейчас. Я словно сплю. Словно сама, а не машина, погружаюсь на дно бессознательного. Впадаю в транс. Я не могу, не хочу, не умею бороться.

А ещё я твёрдо уверена, что Том не позволит нам умереть.

У него такое спокойное и такое красивое лицо.

Но я хочу видеть другое. И я с таким рвением кидаюсь шарить руками в воде, словно именно от того, найду ли я этот чёртов телефон, и зависит моя жизнь.

- Я знаю, чем ты мне нравишься, - вдруг смеётся Ривер, когда я отстёгиваю ремень безопасности. Вскрикиваю, соскользнув в ледяную воду, и со всей дури ударяюсь головой о панель. - Не своим страхом, Анна.

Он отпускает руки и вжимается грудью в руль, больше не удерживая тело на весу. Клаксон звучит не громко, не победно, а как-то приглушённо, мычаще, беспомощно. Но я в отличие от него ликую, потому что нащупываю телефон.

- Эйв, - зажимаю его в дрожащих руках и шепчу, глядя на ещё горящий экран.

- Эйвер, - всё плывёт перед глазами, но ничто не кажется сейчас таким важным, как произнести его имя. - Эйвер.