Февральская сирень

Первый раз в жизни вижу собаку, которая ест моченые яблоки, но он за них так унижается, что смотреть без слез невозможно.

— Умный пес. — Дмитрий потрепал Цезаря по морде, и тот, умильно косясь на кадушку, закрыл глаза от счастья.

— А ужасы придумывать для нас совсем не характерно. — Лелька продолжила прерванный разговор. — Мы, в общем-то, нормальные тетки. Твердо стоящие на земле. У нас у каждой в жизни разное бывало, но дамские истерики нам не свойственны. Хотя надо признать, что воображение у нас богатое.

— Это вы обычный деревенский дом перестроили? — спросил Дмитрий, заходя в просторную гостиную с огромной русской печкой, украшенной дивной красоты изразцами.

— Да я и не перестраивала ничего. Облагородила только. Для меня было принципиально, чтобы у меня был не новорусский замок, в котором все новодел, а обычный добротный деревенский дом. Понятно, что канализацию я провела, скважину вырыла. Горячая вода, душевая кабина, унитаз, все дела. Это было важно. Радиаторы электрические, естественно.

— Правда, замечательная. — Дмитрий подошел поближе, разглядывая изразцы. — Это откуда же красота такая?

— Это куракинская керамика. Есть такие мастера в Вологодской области, Мишинцевы. Вот я у них и заказывала. Стоит, конечно, дорого, зато вон какая красота. Так что здесь все аутентичное. Деревянные стены. Деревянные полы. Деревянные потолки.

Разговаривая, она ловко накрывала огромный, стоящий посредине комнаты деревянный стол. На нем, как по мановению руки, появлялись тарелка с горячими, спрятанными в печке оладьями, миска с яблоками, тарелка с капустой, плошка с медом, еще одна с джемом из черной смородины, деревенский хлеб, исходящий паром электрический чайник."

"— Вы знаете, что здесь самое аутентичное? — спросил Дмитрий, откровенно ею любуясь.

— Что?

— Вы. Вы как будто родились и выросли в деревне.

— Не родилась, но, пожалуй, выросла, — кивнула Лелька. — Вы знаете, это же родная деревня моей мамы. У меня дед с бабкой здесь по-прежнему живут. На другом конце, правда. С этой стороны в основном дачники обосновались, которые в конце девяностых участки выкупили и дома посносили, чтобы свои терема построить. А с другого конца деревни по-прежнему местные живут. И дядьки моего дом тоже там.