Онлайн-библиотека книг
Когда его худощавая фигура скрылась за тяжелой вокзальной дверью, она громко выдохнула: «Уф, слава богу! – И улыбнулась: – Ага, женишок! Сколько ему? Лет сорок, не меньше?»
В поезде она быстро уснула, подумав с радостью, что завтра днем уже будет дома, какое счастье, господи!
На вокзале взяла такси – хотелось поскорее очутиться дома и увидеть своих. Суббота, мама с Мишей должны быть дома.
Но дома никого не было. На кухне стояли чашки и тарелки от завтрака – странно, что чистюля мама их не вымыла и не убрала.
"Таня сжевала черствую горбушку, выпила чаю и отправилась спать. Блаженно закрыв глаза, она подумала о том, как же прекрасно дома – родные запахи, родная кровать! А обо всем остальном она подумает… После.
Открыв глаза, она увидела, что на краю ее кровати сидит мама. Она плакала и выглядела измученной и несчастной.
Они обнялись, и Таня принялась объяснять причину своего несвоевременного и внезапного приезда.
– Сосватали меня, мам! – засмеялась она. – За родственника, можно сказать! Да еще и старого и слегка чокнутого! А ты говорила, что я теперь останусь одна!
Мама шутку не приняла, подробностей не уточнила, а только погладила Таню по волосам и тихо сказала:
– А мы ведь сегодня бабушку Олю похоронили, Таня!
Таня охнула, осела на диван и, неотрывно глядя на маму, принялась приговаривать:
– Да что ты, мам! Да как же так? Как это может быть? Нет, я не верю! – Таня рыдала и трясла головой.
Зоя Андреевна молчала и отводила глаза. Только обронила:
– Хорошо, что тебя не было здесь и все это прошло без тебя.
Таня винила себя – это она, она укоротила бабушкину жизнь. Это она довела ее до могилы. «Никогда не прощу себе, никогда», – шептала она и снова ревела.
Бабушка была человеком не просто родным, а самым близким, самым любимым.
Вспомнила, как бабушка спала в кресле, чтобы не беспокоить ее.
Тяжело было очень. Так тяжело бывает, когда к страшной потере примешивается жгучее чувство непомерной вины.
Но мама сказала строго и твердо:
– Все, закончили! Бабушку уже не вернуть, а тебе надо еще родить здорового ребенка, господи! И за что это мне? Не понимаю… А ты прекращай реветь, а то выкинешь еще ненароком!
Безусловный рефлекс победил – Таня думала о ребенке, уговаривала себя и заставляла не реветь.
