– Скажите, мой друг… Он с кем-нибудь встречался здесь?
Девушка озадаченно нахмурилась.
– Нет, никогда… Он всегда был один.
– И никто с ним не заговаривал, никто не подсаживался…
– Насколько я помню, нет.
Что ж, по всему выходило, что единственная ниточка, которая у них имелась, вела в никуда.
– Мне кажется, ему просто нравилось у нас, – добавила девушка. – Он все время садился за один и тот же столик и оставался за ним по несколько часов. Хозяин не возражал, потому что он всегда что-нибудь заказывал… И читал газету.
Меня обычно посылали за ними…
И тут в мозгу Владимира внезапно что-то словно щелкнуло. Сидел по несколько часов за одним столом… Читал газету… И ни с кем не общался. Вот оно что!
– А за каким столом он сидел? – быстро спросил молодой офицер.
Девушка кивнула на маленький стол у самого окна.
– Вот за этим.
Владимир вскочил с места так стремительно, что чуть не опрокинул стул.
– В самом деле? А как именно он садился? Так, так… Благодарю вас.
…Сначала он увидел улицу, по которой по-прежнему катили экипажи.
Потом – угол мастерской модистки и возле мастерской – дом, на который Владимир раньше не обратил внимания. Здание стояло в глубине улицы, отгороженное от нее высокой кованой решеткой. Судя по всему, оно было построено еще тогда, когда ни Владимира, ни его спутников не было на свете. Это был двухэтажный особняк с высокими окнами и стройными колоннами, изящный и даже красивый, но Гиацинтову, бог весть отчего, почудилось в нем что-то зловещее. Он обернулся к девушке.
– Большое спасибо вам, фройляйн… Теперь еще один вопрос. Вы не помните тот последний раз, когда мой друг сидел тут? Может быть, тогда случилось что-нибудь… что-нибудь особенное?
Хромоножка задумалась.
– Последний раз… это было, по-моему, двадцатое число, хотя я могу ошибиться… Ну да, двадцатого Бригитта разбила вазу и хотела свалить вину на меня… – Она покачала головой. – Нет, ничего такого не произошло. Ваш друг долго сидел на своем обычном месте, читал газеты, потом встал, расплатился и быстро ушел…
– Значит, ничего? – упавшим голосом спросил Владимир.
– Ничего такого не было, сударь…
– Что ж, – сказал Гиацинтов, незаметно вручая ей еще один золотой, – это уже что-то. Благодарю вас, фройляйн.
Хромоножка отошла, украдкой косясь на него. Кельнер принес заказ, и Владимир спросил дополнительно самого дорогого мороженого.
– Я чувствую, тебе удалось напасть на след, – прогудел Балабуха. – Давай выкладывай!
Владимир наклонился к нему через стол.
