Для Декера время не залечивало раны. Течение времени не имело никакого значения для его уникального дара. Все пережитое в жизни оставалось таким же свежеотчеканенным в его сознании, каким было в тот момент, когда происходило.
Вот в чем заключался огромный недостаток абсолютной памяти. Ему так много хотелось забыть… Но он не мог.
И это еще было не все.
Декер больше не был тем, кем был прежде. Он сознавал, что своими поступками раздражает окружающих. Резко разворачивается и выходит из комнаты. Отключается и перестает реагировать на что бы то ни было.
Амос потер голову. Изменилось то, что находится там, внутри. А значит, он сам изменился вместе с этим. Невозможно отделить одно от другого: его мозг в теперешнем состоянии, и все остальное, что осталось от Амоса Декера.
«Так я сейчас устроен».
Поставив грязную посуду в посудомоечную машину, он вернулся за стол и начал думать о деле.
Беркшир – жертва. Дабни – убийца.
Туманное прошлое Беркшир. Не здесь ли кроется разгадка?
Или же правда придет со стороны Дабни?
А может быть, это будет какое-то сочетание того и другого?
Декер мысленно вернулся к выстрелам. Он перебрал в голове кадр за кадром, ища хоть что-нибудь, что направило бы его в нужную сторону.
Удалось восстановить все передвижения Дабни в тот день. От своего дома в Маклине он доехал на такси до кафе неподалеку от здания имени Гувера. Декер знал, что оттуда он дошел пешком до входа в здание, где и убил Беркшир.
Глядя на мельтешащие кадры, Амос обнаружил одну нестыковку.
Он любил нестыковки. Как правило, они указывали ему в направлении правды или по крайней мере в направлении дорожки, ведущей к правде.
А сейчас Декер был бы, как никогда, рад любой ниточке.
Как рассказала Элли Дабни, она приготовила мужу завтрак. Яичница с ветчиной, тост и жареная картошка. По ее словам, он съел все. Плюс выпил три чашки кофе.
В таком случае зачем по пути к месту назначения Дабни заглянул в кафе?
Возможно, это ровным счетом ничего не значило.
