Фикс

Взяв меню, Декер с тоской посмотрел на красочные страницы с жирными блюдами, затем поймал на себе пристальный взгляд Джеймисон.

– Амос, в последнее время вид у тебя гораздо более здоровый.

– Ага, ты постоянно мне это твердишь.

Она хитро усмехнулась.

Когда подошла официантка, Декер заказал чай со льдом без сахара, греческий салат, заправленный уксусом, и миску овощного супа.

– Хороший мальчик! – улыбнулась Алекс.

Когда принесли еду, Амос неожиданно воскликнул:

– Директор школы сказала, что у Беркшир потрепанная «Хонда».

Джеймисон опустила вилку.

– Правильно. Сказала.

– У Беркшир «Мерседес»-кабриолет, стоящий на подземной стоянке в ее доме. Она на нем почти не ездила.

– Значит, у нее есть еще одна машина, эта «Хонда».

– Нет. Она не числится за ней на стоянке – только «мерс». Ей выделили всего одно место, потому что у нее только одна машина. При квартире таких размеров Беркшир могла бы получить два места, но она попросила только одно.

– Похоже, в этой женщине все странно.

– О, я в этом уверен. Но у меня такое подозрение, что пока что нам эта причина и в голову не приходила.

– Насколько все было бы проще, если б Беркшир была той самой женщиной, которая сопровождала Дабни в банк, – с тоской произнесла Джеймисон.

Декер недоуменно посмотрел на нее.

– Алекс, если хочешь, чтобы все было проще, по-моему, ты выбрала не ту профессию.

Шесть часов утра. Столицу благословил свежий ветерок. Небо затянули тучи, и предвестие дождя чувствовалось в каждой молекуле воздуха.

Декер сидел на крыльце своего дома, наслаждаясь первой чашкой утреннего кофе.

Он встал пораньше, принял душ и оделся в потертые джинсы и толстовку с эмблемой Университета штата Огайо. Его взъерошенные волосы все еще оставались влажными. Потягивая кофе, Амос время от времени закрывал глаза, позволяя своей идеальной памяти пройтись по последним нескольким дням в поисках чего-нибудь такого, что дало бы ему точку опоры в этом деле.

Однако всякий раз он открывал глаза с твердым убеждением, что его память на самом деле идеально несовершенная, поскольку ему не приходило в голову абсолютно ничего.

У него за спиной открылась дверь, и из дома вышли двое.

Томас Амайя был в рабочей одежде: вельветовые штаны, тяжелые башмаки и джинсовая рубашка, а под ней белая футболка. Голову его венчала бейсболка с эмблемой футбольного клуба «Сан-Диего Чарджерс», из-под которой выбивались темные вьющиеся волосы. В правой руке он держал каску.

Дэнни был в джинсах и темно-синем свитере. На плече висел ранец.