Фиктивная мама для дочери чудовища

— Алису должны ранить? Ты в своём уме? Как этой сумасшедшей такое смогло прийти в голову? Она ведь ещё совсем ребёнок! Ребёнок, который только-только начал приходить в себя!

Я озираюсь по сторонам и ищу какой-нибудь подвох. Не пытается ли Евгений отвлечь меня от того самого нападения, о котором он говорит, если учесть тот факт, что и внимание Беркута сейчас устремлено на меня, а не на остальные камеры по периметру?

— Она хочет убедить Марата, что его дочери больше нет, заставить его прочувствовать на собственной шкуре, что такое — потерять собственного ребёнка, а потом избавиться от него самого… А после всего ты станешь опекуном Алисы, потому что девочка уже доверяет тебе и считает своей матерью.

— Господи! Что за бред? Почему? Как ты во всём этом замешан? Зачем тебе надо было связываться с ней…

— Скажем так: мы были знакомы с этой женщиной давно… Какое-то время я ухаживал за её дочерью, но та вышла замуж за Марата… Почему-то все мои женщины выбирают его… Стоит отметить, что это замужество было спланировано Аллой Викторовной, но Диана влюбилась вроде бы… И даже забеременела… Всё пошло наперекосяк, а потом ещё и эта глупая смерть от передозировки.

Алла Викторовна потеряла не только сына, но и дочь. Она желала отомстить своему зятю… Тебя она заприметила ещё на спектакле про ту девочку, нашедшую волшебную звезду. Должно быть, ты помнишь, его Лиза… Это была твоя лучшая роль. Тогда в голове женщины зародился план, как раздавить Марата окончательно и пристроить внучку. Так или иначе, Алиса была ей родной, и она не могла взять и просто избавиться от ребёнка… Она хотела, чтобы с девочкой было кому остаться.

— А тебе-то зачем всё это потребовалось? — срывается с губ.

— Я не успею тебе ответить… Время… В течение пяти минут на дом должны напасть.

Я срываюсь с места и бегу во двор.

— Беркут, вызывай полицию! — кричу я.

— На дом нападут, и… Кажется, внутри уже кто-то есть!

Замечаю скользнувшую в зале тень и мчусь в дом.

— Выкупила целый ресторан, чтобы встретится со мной? — спрашиваю сходу, войдя в пустое помещение, внутри которого играет какая-то загробная музыка.

Даже музыкантов здесь нет.

Тёща здорово постаралась сделать так, чтобы никто не стал свидетелем этой встречи. Конечно, мне это только на руку, если придётся воспользоваться последним, что у меня есть, и избавиться от неё.

Пистолет лежит в кармане, но я рассчитываю, что не буду вынужден пользоваться им.

По пути сюда я долго думал, смогу ли жить дальше, и пока так ничего не смог понять.