Фиктивная мама для дочери чудовища

Пока я ещё не понял, можно ли ребёнку проводить время с чужой женщиной. Не определился, как вести себя и настаивать ли на переезде Лизы.

Сажусь в машину, завожу мотор и замечаю заколку, которая упала с волос Лизы. Она выполнена в форме цветка камелии с яркими красными лепестками. Провожу подушечками пальцев по прохладному металлу и вспоминаю испуганное лицо девушки. Когда два ублюдка тащили её подальше от всех ради утехи, она отбивалась, а эта заколка отчего-то была первым, что бросилось в глаза после перепуганного взгляда.

Делаю глубокий вдох и пытаюсь успокоиться. Если кто-то и сможет помочь мне, то это только Валерия Павловна. Она прекрасный психолог и хорошо знает историю болезни моей девочки. Если только можно называть болезнью то, что Алиса перестала разговаривать. Каких-то явных отклонений у моей дочери не обнаружили, потому всё списали на стресс и обещали, что она заговорит, вот только пока дело не сдвинулось с мёртвой точки…

Доезжаю до нужного бизнес-центра, на пятом этаже которого и расположен кабинет Валерии Павловны, и паркую машину.

Пока поднимаюсь, думаю, с чего начать разговор, вот только стоит открыть рот в кабинете, как слова с языка слетают совсем не те, которые я продумывал и мысленно репетировал. Рассказываю как на духу всё с самого начала, а женщина внимательно слушает меня, не сводя своего взгляда.

— Ваша дочь впервые заговорила! Мне бы хотелось встретиться с ней и проверить её эмоциональный фон, но это определённо огромное достижение! — говорит Валерия Павловна, а мне хочется сказать, что это я понял и без её заключений.

— Что мне делать дальше? Алиса ждёт, что та, кого она приняла за мать, снова появится. Она выглядывает в окно и ждёт…

— Вам не следует позволять дочери контактировать с той женщиной…

Договорить мне Валерия Павловна не даёт.

— Понимаете, Марат, ребёнок может психологически привязаться к чужому человеку. Женщина, в лице которой ваша дочь признала мать, вряд ли проникнется к ребёнку симпатией.

В конце концов однажды она решит завести семью, и тогда она исчезнет из жизни Алисы. А что будете делать вы? У ребёнка и без того есть травма, она может усилиться. Нельзя допускать, чтобы девочка испытала ещё один удар.

Я поднимаюсь на ноги. Как всегда, оставляю щедрую оплату без сдачи и ухожу. Ничего больше не говорю, потому что примерно такого ответа я и ждал, и он не устроил меня.