Фиктивная мама для дочери чудовища

— Почему ты даже не позвонила? — спрашивает Марат, присаживаясь на диван рядом со мной.

— Хотела сделать сюрприз? — пожимаю плечами я. — Ладно… Оправдание на самом деле такое себе… У меня не было времени на звонки. Мама ушла по делам, я написала ей записку, собрала вещи и нырнула в машину такси. Не думаю, что успела бы дождаться вас! — отвечаю шёпотом, потому что Алиса удобно устраивается между нами и включает какой-то мультик на телевизоре.

— А если бы я передумал? — щурится Марат, поглаживая дочь по плечику.

— Вы бы не передумали! — уверенно говорю ему в ответ и улыбаюсь.

— Ты так уверена в этом? — хмурится Марат.

Я покачиваю головой и негромко цокаю языком.

Меня забавляет этот диалог, а Марата злит. Он понимает, что сам загнал себя в сеть, и теперь нескоро сможет выбраться из неё. Он чувствует отчаяние, потому что ничего не может изменить. Состояние мужчины начинает забавлять, но я стараюсь не улыбаться, чтобы не выдать свою уверенность.

— Тебе придётся изучить договор! — цедит сквозь зубы и косится на дочь, опасаясь, что она поймёт, о чём именно идёт речь.

— А вам придётся внести в него пару дополнительных пунктов касательно нашей свадьбы, — немного склонившись к уху Марата, добавляю я и широко улыбаюсь.

Он открывает рот, чтобы сказать, что-то против, но Алиса поворачивается в его сторону и начинает дуть губки. Суровый папа тает под таким пристальным взглядом дочери, а я негромко хихикаю, понимая, что одержала ещё одну маленькую победу. На моей стороне Алиса, так что Марат заведомо проиграл… Если только не решит применить силу.

Вспоминаю его вчерашние угрозы, и по коже начинают бежать мурашки. Мне становится не по себе, даже кожа на голове начинает чесаться. Я даже не подозревала, что Женя способен на принуждение, но вчера испугалась его реакции… Марат изначально проявил себя деспотичным тираном, так что мне, наверное, не следовало играть с огнём.

Мультик заканчивается, и няня зовёт Алису на прогулку. Девочка смотрит на меня печальными глазками и принимается хлопать ресничками.

— Тебе следует подышать свежим воздухом и нагулять аппетит перед обедом! Я больше никуда не исчезну! Обещаю тебе! — улыбаюсь я, сжимая руки девочки, а она улыбается мне.

Если бы кто-то сказал, что чужой ребёнок назовёт меня мамой не в шутку, а я соглашусь ею стать, я бы посмеялась, но теперь, когда это на самом деле случилось, мне ни капли не до смеха. Это странно и даже неправильно, пугающе, но в то же время другого пути я не вижу.