Фиктивная мама для дочери чудовища

Впрочем, наверное, я и сам недалеко ушёл со своими угрозами, которых на Лизу свалилось немало с момента нашего знакомства.

— Назови мне его имя! Я проверю твоего бывшего на причастность к избиению отца, а потом решу, что с ним делать. Возможно, поговорю с ним по-мужски!

— Пообещайте, что не станете убивать его! Мне нужно лишь показать ему, что я замужем, и он оставит меня в покое!

Но я не хочу пугать девчонку, поэтому держу свои мысли и выводы при себе.

— Назови мне его имя, Лиза! Ты ведь не хочешь, чтобы я потратил время на его поиски? А я потрачу и непременно найду его.

— Морозов Евгений Алексеевич… Он преподает в архитектурно-строительном, только, пожалуйста, пообещайте, что…

— Я ничего не буду тебе обещать! — говорю негромко, разворачиваюсь и ухожу.

Иду к себе в кабинет только с одной мыслью — передать этого перца ребятам, чтобы все косточки ему пересчитали, но когда ко мне бежит Алиса и обнимает меня, что-то внутри надрывается. В последнее время я стал слишком жестоким.

Наверное, следует что-то пересмотреть в своём отношении к жизни, или… Мысленно снова закипаю, потому что не хочу ничего менять. Виновные должны понимать, что наказание неизбежно. Если закон не хочет покарать их, то я сам стану этим законом.

— Папа! — говорит Алиса, и у меня на глаза наворачиваются слёзы.

Сильнее прижимаю её к себе и утыкаюсь носом в её макушку.

Лиза сделала маленькое чудо для меня, а я сделаю его для неё…

Я найду человека, который угрожает ей, и навсегда заставлю замолчать, вот только пока ещё не знаю: мирным путём сделаю это или…

Немного успокоившись после очередной стычки с Маратом, я пытаюсь взять себя в руки и набираю номер мамы.

Ей сейчас и без того непросто, а ещё мой побег… Мне ужасно стыдно, хочется извиниться перед ней, заверить, что со мной всё будет хорошо.

С чего я в этом так уверена?

Я ведь раньше не думала, что мой бывший окажется зверем, так почему теперь доверяла Марату? Он угрожал мне с первого дня знакомства — это многое говорило о нём, как о человеке…

Долгое время мама не отвечает, а когда берёт трубку, на мозг давит её убитый горем голос, и я начинаю корить себя в её страданиях.

— Лиза, ты уже знаешь, да? — спрашивает мама.

Мне кажется, что она никогда не была такой уставшей и расстроенной. На неё так повлиял мой побег, или она расстроилась из-за папы? Между ними никогда не было большой любви.