Фиктивная мама для дочери чудовища

— Ты ведь не думала, что я приглашу его чай с тортиком попить, когда обратилась ко мне за помощью? Просто доверься мне, Лиза! Убивать я никого не стану… Наверное.

Марат выходит, а сердце начинает бешено колотиться в груди. В сторожку заглядывает Беркут:

— Лиз, Марат Ринатович приказал, чтобы я отвёз тебя на встречу с сестрой.

Я начинаю кивать и поднимаюсь на ноги. Выхожу следом за Беркутом и ловлю на себе взгляд бывшего, пропитанный ненавистью. Он сидит в машине и смотрит на меня так, что все внутренности холодеют.

Сама связалась с абьюзером, не думая, во что это всё может вылиться.

— Лиз, идём! — тянет меня за локоть Беркут, и я невольно подаюсь в его сторону.

Не могу оторвать взгляд от Жени, потому что боюсь. Мне страшно, чем всё это закончится. Марат как-то странно смотрит то на меня, то на охранника, а затем цокает языком — это видно по выражению его лица — и отворачивается. Он считает меня слишком мягкой, наверное, даже жалкой… Сердце глухо ударяется в груди, когда я сажусь в машину, оказываясь в духоте салона и сливаясь с щемящей душу тишиной.

— Слушай, Марат Ринатович убивать его не станет… Не такой он человек. Вот я прибил бы, наверное. У меня табу есть: ну не люблю я скотов, которые руку на женщину поднимают.

Понимаю, что Женя применял ко мне насилие, поэтому будет нечестно оправдывать его поведение, и просто отвожу взгляд сторону окна.

— Не уверена, что Марату Ринатовичу стоит разбираться с моим бывшим самостоятельно. Если бы мы вызвали полицию, они могли бы посадить его.

— Сама веришь, во что говоришь? Ну правда, Лиз! Ты взрослая женщина ведь, а ведёшь себя, как маленькая. Пока нет трупа, полиция вряд ли станет разбираться. Попугают его немного и отпустят, а он найдёт тебя, и ещё хуже всё будет.

— Думаешь, он не найдёт меня после разговора, — специально делаю акцент на последнем слове, — с Маратом Ринатовичем?

Беркут включает музыку и начинает покачивать головой ей в такт. Он мягко выруливает на дорогу, и скоро особняк Марата пропадает из виду.

— Куда едем-то? — врезается в сознание голос Беркута, а я вздрагиваю и с опаской поглядываю на него. — Прости, что испугал. Куда поедем?

Мне нельзя в таком состоянии показываться в больнице. Мама испугается. Сестре тоже не следует говорить о моих неприятностях. Я должна во всём разобраться самостоятельно.