Фиктивная мама для дочери чудовища

— Прекрасная идея, — улыбается Лиза, и мне нравится эта улыбка, излучающая какую-то особенную теплоту.

Киваю и выхожу из дома, снимая машину с сигнализации.

Телефон снова вибрирует. Да что же это такое?

Не глядя, нажимаю на кнопку ответа.

— Марат Ринатович? — спрашивает мужской голос.

— Марат Ринатович, это Виктор, я лечащий врач Евгения. Вынужден сообщить вам, что никаких отклонений у пациента нет, и мы не имеем права силой удерживать его.

— Значит, сегодня он выйдет из лечебницы?

— Уже вышел.

Извините, но вас предупреждали, что против воли никто никого не станет удерживать.

— Да, я помню. Спасибо.

Оборачиваюсь в сторону дома и несколько секунд смотрю на дверь: вроде бы Лиза не спрашивала о том, чтобы отлучиться сегодня, значит, со своим бывшим точно не столкнётся, а дом я велю охранять усиленнее.

Марат не захотел прислушиваться ко мне и всем видом показал, что няньке Алисы доверяет куда больше. Я не смела винить его в этом, ведь со мной он и не знаком толком. Он даже паспорт мой не попросил, что несколько напрягает, ведь он должен был проверить совершенно чужого ему человека, прежде чем подпустит к дочери.

Впрочем, со своими деньгами он легко мог сделать это и без моих документов. Он же успел вбить свой номер в мой телефон? Значит, и найти там что-то интересное для себя тоже. Наверняка Марату известно обо мне куда больше, чем мне самой, ведь он как-то выяснил о том, что отец и Евгений сдавали анализ ДНК, пытаясь проверить меня. Зачем им это потребовалось?

Я допускаю, что отец мог посчитать меня неродной, ведь если Ксюша пошла в него, то я полностью повторила маму.

Однако я ничего не просила у этого человека и не пыталась с ним сблизиться. Он не платил нам алименты, так зачем тогда проверял, родная я ему или нет? Или он проверял не это? Голова идёт кругом. Всю ночь я думала об этом, но так и не смогла отыскать ответ на мучающий меня вопрос. Беспокоить маму лишний раз я не хотела, поэтому решила, что поеду в клинику сама и поговорю с отцом.

Впрочем, скорее всего, у нас ни к чему не удастся прийти, ведь у него амнезия.

— Доброе утро, солнышко! — приветствую я Алису, когда она заспанная заходит на кухню.

В ночнушке почти до пола, она больше похожа на маленькую царевну, и уголки моих губ трогает улыбка.

— Привет! — шире улыбается Алиса.

— Садись скорее завтракать! Я сама приготовила, — я киваю на стол, а сама принимаюсь накладывать ей картошку с ветчиной.