Фиктивная мама для дочери чудовища

Марат потихоньку закрывает дверь, продолжая сверлить меня взглядом хищника.

— Я не уверена, что поведение няни допустимо, если учитывать состояние Алисы. Вашей дочери нужна ласка и забота, но вместо того, чтобы получать всё это, она вынуждена выполнять приказы и делать то, что ей не нравится. Вы не леди ведь воспитываете, не великосветскую даму! К чему такие строгости? Какая разница причешется она до или после завтрака? Уверена, что не следует отнимать у ребёнка детство. Важно подарить Алисе больше улыбок, дать ей счастье, которого она заслуживает.

Марат не сводит с меня взгляд, даже не моргает. Он внимательно вглядывается в мои эмоции, словно пытается читать их, а потом улыбается и пожимает плечами.

— Уверен, что ты права, но такую тактику поведения выбрала не нянька, а психолог Алисы!

— А вы сами-то к психологам ходите? Ну что хорошего они могут посоветовать? Господи! Ну вы посмотрите на свою дочь! Посмотрите, как она светится сегодня! Ей важно проводить время с дорогими ей людьми! Ей важно больше общаться с отцом!

Понимаю, что это укол в сторону Марата, но я не намерена молчать и делать вид, что не замечаю его промашек.

Он ведёт себя… Мягко говоря, слабовато для отца. Быть может, он и считает, что прав, но он слишком отдалён от своей дочери, слишком чужой ей. Ему следует побороть внутренние комплексы и перестать избегать общения с девочкой.

— Я пусть и не имею образования психолога, к мнению которых вы прислушиваетесь, но вот что я хочу сказать вам!..

Договорить мне мужчина не даёт: он резко сокращает расстояние, разделяющее нас, и впивается в мои губы, как изголодавшийся по женской ласке отшельник.

Мурашки мгновенно взрываются покалывающими вибрациями во всём теле, а на глаза наворачиваются слёзы. Я не понимаю — приятно мне или обидно, что он поступил так? Марат прижимает меня к стене, продолжая жадно целовать, возбуждая своим напором и в то же время отталкивая от себя. Его язык бесцеремонно ныряет в мой рот, а я отчего-то отвечаю на этот поцелуй, но недолго, пока не прихожу в себя и резко не отталкиваю мужчину. Как-то на автомате отвешиваю ему пощёчину и лишь потом понимаю, что сотворила. Смотрю испуганно в его опьянённые глаза, а Марат отступает на шаг и облизывает верхнюю губу кончиком языка. Он уязвлён и не понимает, почему я поступила так… Почему не ответила ему… Хотя тут всё до банального просто: мы слишком чужие друг для друга.

— Прости! Мне не следовало этого делать, — извиняется Марат.