Фиктивная мама для дочери чудовища

— Я уверена! Это точно была она, пусть старше, но она! Что не так? Кто она такая?

Аппетит мгновенно улетучивается, и мне начинает казаться, что у меня поднимается температура. Всё тело трясёт, а в горле застревает тошнотворный ком.

Как Марат связан с этой женщиной?

Почему у него в телефоне её фотография?

Вопросов на языке крутится очень много, но я не решаюсь задавать их все в присутствии ребёнка. Не стоит Алисе слушать все эти разборки. Поднимаюсь на ноги и отхожу к окну, чтобы распахнуть его и впустить в помещение прохладный свежий воздух.

Марат идёт следом за мной. На секунду он оказывается настолько близко, что я готова задохнуться. Мы спали с ним в одной кровати. Он заботился обо мне и оберегал мой сон… Обо мне никогда раньше не заботились мужчины так же трепетно, как Марат… Впрочем, можно понять его, скорее всего, он ощущал вину за то, что я бросилась спасать его дочь.

— Это Диана! — шепчет Марат и берёт меня за плечи, ненадолго прижимаясь ко мне.

Его горячие губы прикасаются к мочке уха, пробуждая волну нетерпеливых перепуганных мурашков, разбежавшихся в разные стороны.

— Диана? — говорю на выдохе, пытаясь совладать с собственными ощущениями, кажущимися мне чересчур странными.

— Мама Алисы и моя бывшая жена, которую я считал умершей! — отвечает Марат, и мне становится немного не по себе от его слов.

Бывшая жена, которую он считал умершей? Но как такое возможно? Мне казалось, что смерть человека нельзя спутать ни с чем другим… Если мама Алисы умерла, то как она могла оказаться моей начальницей? И только в эту секунду я понимаю, что Марат путает её с кем-то другим… Мою начальницу зовут совсем не так.

— Марат, ты путаешь что-то… Это не может быть женщина, про которую ты говоришь! — шепчу я, понимая, что мы находимся на опасно близком расстоянии друг от друга.

— Но ведь ты узнала её!

— Узнала, но она старше сейчас… И зовут её Алла Викторовна, а не Диана!

Мы перешёптываемся с Маратом, как любовники, а меня пробирает до мурашек его близость. Хочется развернуться и прикоснуться губами к его губам.

Неужели гормоны играют? Облизываю губы кончиком языка и нервно отвожу взгляд в сторону.

— Алла Викторовна! — повторяет мои слова Марат и сжимает пальцы на моих плечах чуть сильнее. Невольно ёжусь под таким напором, а мужчина тут же принимается просить прощения за неосторожность. — Прости, задумался. Этого просто не может быть…

— Почему? — удивляюсь я. — Знаешь, существует ведь теория о двойниках. У каждого из нас он есть.