Фиктивная семья отца

– Будьте осторожны, Полина! Если есть возможность, попросите кого-то вас довезти.

– Хорошо, скоро буду.

– Как это мне лучше остаться? – рычу я, сверля Эдуарда гневным взглядом. – Это я плачу вам за услуги, разве нет? Назовите хотя бы одну объективную причину, по какой я должен остаться? Получается, мою жену вы вызвали в больницу, а я должен отсиживаться? Ну, нет…

Эдуард раздражает меня, как красная тряпка быка. Не могу совладать с собой в его присутствии. Его ум, монотонная правильная речь, дурацкие очечки… Он распутывает дело, знаю… Надо просто потерпеть.

Тогда почему они без зазрения совести ввели Полину в курс дела? А Журавко попросил ее приехать? Хотя нет, это же Поля вызвалась навестить отца своей дочери? Его я тоже ни черта не помню…

Получается, Эдуард считает мою жену более надежной, чем меня? Как же все это бесит!

– Хорошо, Родион Максимович, – сухо соглашается Эдуард. – Вы платите мне, не спорю, но…

– Без всяких «но»! – цежу сквозь зубы.

– Я обязан предупредить вас об опасности.

Вы маломобильный человек и должны понимать, что защитить вас будет очень сложно.

Мы снова сидим в моей гостиной… Журавко, Караваев, Эдуард – все в сборе. Пьют чай и едят мои печенья. И при этом спорят!

– Мы справимся, – неуверенно подает голос Михалыч. – Специальная машина для инвалидов прибыла час назад, она защищена и оборудована. Родион Максимович будет под моим присмотром.

– Я не против, – вздыхает Караваев. – Только какой смысл нам всем туда ехать? Вы думаете, преступник захочет добить бедолагу Жукова? Он не станет этого делать, его целью была флешка.

Кстати, Журавко, вы вызывали на допрос Кирилла Богородицкого? Пора поставить точки на «и», да и…

– Он и не скрывается, – снисходительно протягивает Журавко. – У меня нет достаточных улик, чтобы задержать Кирилла. А вот про жену Артеменко я кое-что нарыл.

Он важно раскрывает папку и зачитывает. С выражением, почти по слогам… Произносит то, что все должны были знать давно…

– Наталья Артеменко родила мальчика Егора через семь месяцев после свадьбы.

На это указывают записи актов из ЗАГСа.

– Ну и что? Они с Николаем встречались, ничего такого тут нет, – недоверчиво произносит Караваев. Отхлебывает остывший чай и смотрит на часы.

– Егор неродной сын Артеменко. Я запросил данные его медицинской карты и сравнил их с данными погибшего. У Николая Артеменко была четвертая группа крови, у Натальи первая. У ребенка, родившегося от такой пары, может быть только вторая или третья группы.