Фиктивная семья отца

Петр повторяет одно и то же слово: ша… ша… Вы не знаете, что это может значить? Это слово или слог фамилии? Алло! Поля, вы меня слышите?

Меня накрывает липким страхом. Он, как плотная мантия ложится на плечи, словно придавливая к земле. Кажется, из мышц улетучивается сила, сменяясь параличом. Я даже телефон удержать не могу. Медленно поворачиваю голову, встречая взгляд убийцы…

Именно его фамилию хотел назвать Петр… Шаров. Алексей Шаров, собственной персоной… Правая рука и верный помощник Максима Игоревича, его доверенное лицо и близкий друг.

Глубоко вдыхаю воздух, пахнущий лавандой и горными травами – фирменный запах Шарова – у него в шкафу висит мешочек со средством от моли. Так он сам тоже пахнет… Именно этот запах чувствовал Петр, когда вернулся и застал Артеменко мертвым. Только тогда он его спутал с ароматом парфюма. И слышал его шаги – высокого сильного человека…

Господи, как я могла столько времени ничего не замечать? Не подозревать его и беззаветно верить?

– Давай его сюда! – Алексей остервенело вырывает смартфон из моих дрожащих рук.

Приоткрывает окно и выбрасывает его на улицу… – Надо было кончать вас всех разом и… дело с концом.

– Алексей, что вы такое говорите? Это… Я не верю своим ушам, не верю, что вы…

– Да, я! Заладила, сучка. Ты все испортила, зазноба. Откуда только взялась? Прикипел к тебе Игоревич… А ведь я был ему верным псом пятнадцать лет. Но он мне ни копейки не оставил, а тебе завод… Тебе, гадине, все! Откуда такая несправедливость? И еще приказал помогать тебе управлять заводом и служить верой и правдой.

Наивный идиот, он всегда верил не тем, кому надо…

– Алексей… Михайлович, а вы куда меня везете? – опасливо озираюсь по сторонам.

Машина летит по темному переулку в неизвестном направлении. Он едет меня… убивать? Вот так просто… Да, Атаманова, отмирай уже и думай, что делать? Если он убил Артеменко, а потом Ларису, то тебя прихлопнуть не составит труда! Меня никто не найдет… Шаров выбросил мой телефон, а Журавко ни о чем не догадается.

А если догадается, будет поздно… Господи, моя Фиска, как ты теперь без меня? Моя родная дочурка… Мой любимый муж… Ты точно плакать обо мне не будешь, так как не помнишь… Слезы щиплют глаза и катятся по щекам. Я жалко всхлипываю и отворачиваюсь, пытаясь разглядеть окружающие пейзажи. Не представляю, где мы? Гаражи, разрушенные производственные строения, склады. А вдали виднеется пост дорожно-постовой службы… Похоже, мы выезжаем из города.