Фиктивная семья отца

Не могу смотреть Родиону в глаза… Его слишком много в моей квартирке. Даже воздуха становится меньше от его присутствия… А тот, что остается, пропитывается его энергетикой и ароматом одеколона.

– Даже десять, – улыбается Родион. – Я могу пока поиграть с Фиской.

– Да я и ее хотела нарядить. Не каждый день моя кукла ходит в кафе, – улыбаюсь в ответ. – Спасибо тебе… вам… за наряды, – добавляю, встречаясь с Родионом взглядом.

Я успела разобрать сумку с Анфискиными вещами и заметить новые вещички, купленные Родионом.

И тотчас обжечься подступавшим стыдом тоже успела… Я одевала малышку в обноски, а Родиону представилась возможность увидеть нашу жизнь с изнанки. Стыдно… Мне стыдно за то, что я так живу… Стыдно за вынужденную бедность, до которой я себя довела сама. Боялась, покрывала мерзкие поступки Петра, позволяла ему обращаться с собой, как с ничтожеством, терпела, терпела… Господи, я еще смею обижаться на Родиона! Да кто я такая? Кто я против его красавицы жены? Пускай, бывшей…

Надеваю брюки и скоромный свитерок, в каких хожу на работу.

Подхожу к зеркалу , касаясь бледных щек. Провожу расческой по волосам и наношу в ямку на шее капельку духов. Припудриваюсь и подкрашиваю бледные пересохшие губы блеском. Так лучше… Хотя, кого я обманываю? Смотрюсь в зеркало и ругаю себя – я ведь красивая женщина. Была когда-то…

Из кухни доносятся голоса: Родион рассказывает Анфисе стишки, а она гулит и что-то отвечает на своем языке. Робко выхожу из спальни и возвращаюсь к веселой компании.

– А кто это у нас тут пришел? Анфиса, смотри, какая у тебя мама красивая, – он берет моего ребенка на руки и смотрит с нескрываемым восхищением.

На помаду что ли повелся? Или на старый свитер?

– Давай я ее переодену, и можем выезжать, – избегая его цепкого взгляда, хватаю дочурку и спешно ухожу в комнату.

Родион купил Анфисе новенькие колготы и нарядные платьица, подгузники, костюмчики, красивые сапожки… Наряжаю Фиксу в пышное розовое платье и белые колготы, а сверху натягиваю теплый комбинезон.

– Мы готовы, – произношу, вручая дочку Родиону.

– Одевайся теплее, к вечеру похолодало, – добавляет он и тут же осекается, взглянув на мое худое пальто. – Полина, я все-таки настаиваю…

– Не надо, Родион Максимович. Вы и так много для меня делаете.

– Полина, поедем в кафе и продолжим разговор там, – отрезает он.

В машине Родиона находится детское кресло. Неужели, и его он купил специально для Анфиски? Мне даже спрашивать об этом неловко, но и молчать считаю невежливым.