Фиктивная семья отца

Родион порывисто дышит и чуть слышно стонет… Если с ним что-нибудь случится, мне не выжить… Мне не нужна жизнь без него…

– Любимый мой, умоляю тебя… Родной мой… Муж мой.

Яркий свет фар ослепляет. Возле нас останавливается карета скорой помощи и машина ГИБДД.

– Сюда! Скорее! Мой муж без сознания! – кричу, ступая по сугробам и расмахивая руками.

– Пульс есть, пострадавший дышит? – гремит в воздухе голос пожилого врача. Он ступает навстречу с чемоданчиком в руках. За ним следуют санитары с носилками.

– Дышит. Пульс есть… Он… У него сильное кровотечение.

– Девушка, идите в машину. Миленькая, вы же совсем окоченели… Идите…

– А он? А… – лепечу, чувствуя, как язык словно примерзает к небу.

– Не волнуйтесь, дочка. Вместе в больницу поедем. Идите, идите…

Топаю по сугробам и окунаюсь в блаженное тепло салона машины. Только сейчас замечаю, как покалывают от холода пальцы и дрожат губы…

– Вы хорошо видите? Голова кружится? – спрашивает меня девушка, похожая на медсестру или начинающего врача-ординатора.

– Очень болит голова, – устало бормочу я. – Кровь из ссадины долго не останавливалась.

Девушка обрабатывает мои раны и наливает горячий чай из термоса. Через минуту дверь машины со скрипом распахивается, и в салон заносят Родиона. Живот скручивает болезненный спазм при виде окровавленного неподвижного мужа…

– Коля, в областную вези! – командует врач.

– Не молчите… Что с моим мужем? – взмаливаюсь я.

– Я подозреваю кровоизлияние в мозг и травму позвоночника. Везём в нейрохирургию. Он… Он очень тяжелый. Крепитесь.

Голова кружится, а окружающие предметы размываются из-за выступивших слез. Взгляд намертво прирастает к мужу… Неподвижный, с кислородной маской на лице, окровавленный, его образ совсем не вяжется с тем мужчиной, кого я знаю…

Отряд ГИБДД остаётся на месте происшествия для исследования причины аварии. Я оставляю патрульному сотруднику номер телефона Родиона – свою сумку и смартфон мне так и не удаётся найти.

– Поезжайте, Полина Романовна, – гремит голос полицейского. – Мы сообщим адрес стоянки, куда эвакуируют машину.

Я ничего не чувствую, кроме чудовищного волнения за мужа… Боль, холод и голод отступают, пропуская тревогу и иссушающую боль… Родион осматривают в приемном отделении и спешно переводят в отделение реанимации.

– Подпишите согласие на оперативное вмешательство, – бросает мне врач.