Фиктивная жена миллиардера (СИ)

За ночь не натрахался?

— Ночью тебя плохо удовлетворили?

— Да, плохо, — уголок его губ поднялся в ухмылке. Что-то треснуло во мне. Закралось подозрение, что он, может, и не занимался сексом ночью вовсе.

Ага, приехал в бордель и не смог выкинуть меня из головы, поэтому дал всем отворот поворот. Не будь такой наивной, Лиза!

— Значит, смени шлюху. Я-то тут при чем?

— Слишком много разговариваешь. Займем твой рот другим делом.

Демид заткнул мне рот поцелуем, и в голову словно ударило сладкое шампанское. Возмущения утонули в горле.

От его горячих настойчивых губ невыносимо больно. Нервы будто ощетинились иголками. Демид оборачивал мою ненависть к нему — и она набрасывалась на меня.

Несмотря ни на что я не должна бы ему сопротивляться. Хоть он после борделя, хоть еще после чего... Если буду плохой женой, он или охрану двадцать четыре часа в сутки приставит, или чего хуже сделает мне.

Но я не могу предавать и отвечать на поцелуи, улыбаться как ни в чем не бывало.

С усилием я оторвалась от его губ, запрокинув назад голову. Уперлась руками в его грудь, безнадежно пытаясь.

— Отпусти! Зачем трогать меня, когда у тебя любовниц немерено, готовых на все?

Демид надавил рукой на талию и прижал меня еще ближе. Между нами заискрила теснота. В мой живот уперлась каменная эрекция. Другая его рука забралась мне в волосы, зафиксировала голову, чтобы я больше не смогла отвернуться.

— Потому что ты отдала мне всю себя, — рокотало горячее дыхание по моим губам. — Отказываться поздно.

Да, я знаю, что меня сковали по рукам и ногам, окружили со всех сторон. И чтобы найти выход, нужно наступить себе на горло. Демид своим желанием делал все только хуже, хуже, хуже! Почему он не мог оставить меня в покое?!

— Ты требовал, чтобы я держала мои чувства при себе. Держи свои при себе тоже! Особенно, ревность.

Он нахмурился, скривившись, будто съел пол-лимона. Меня прошило мучительной болью. Я не должна была ожидать другую реакцию.

— Не придумывай себе чепухи.

— Я ж не слепая, — попыталась вернуть себе хоть немного побитой гордости. Все равно наше будущее останется только в моих мечтах. — Я тебе нравлюсь, только ты себе в этом не признаешься.

На его губах мелькнула саркастическая улыбка и растаяла, сменившись суровостью. Смешно ему.

— По тебе психбольница плачет.