Что же делать?
Взгляд падает на телефон, и тут приходит идея: нужно позвонить Саше. Ее номер я помню, в отличие от номеров остальных. Как-то так сложилось, что номер Влада напрочь вылетел из головы.
– Алло? – раздается в трубке знакомый голос.
– Саш? Привет, это я! – безжизненно говорю в трубку.
– Кира, это ты?! – кричит подруга в трубку. – Боже, мы думали, ты пропала! Куда ты делась? Где ты?
– Ох, извини. Мне нужно было побыть одной…
– Я не понимаю, Кира, объясни! Что случилось? После твоего звонка я пыталась перезвонить тебе, но телефон уже был выключен.
Странно, я не выключала. Только кинула на кровать. Ну да ладно.
– Я не могу тебе все рассказать по телефону… – грустно тяну я.
– Я не узнаю твой голос! Ты будто совершенно раздавлена! С тобой все хорошо? Тебе ничего не угрожает?
– Нет-нет, меня не похищали, я сама решила уехать… – отвечаю, чувствуя вину за то, что не позвонила подруге. Она так волнуется.
– Скажи, где ты, я приеду!
Я замолкаю на несколько секунд, раздумывая, а потом киваю сама себе.
Из всех людей на планете единственная, кого я хочу видеть, – это Саша.
Называю ей адрес, и подруга заверяет, что в течение часа приедет. Кладу трубу, гадая, не сделала ли я ошибку? Может, не стоило говорить? Может, нужно было еще немного побыть одной?
Ага, и умереть однажды от голода и тоски. Нет уж, нужно вытаскивать себя из этого состояния, хоть это и невероятно тяжело. Встаю и нехотя выхожу из домика. Взяв сумочку, иду в тот самый магазинчик, который видела в обед, и беру там пару бутылок вина.
Не помешает, думаю. Без этого я ничего не смогу рассказать Саше.
Вскоре вижу автомобиль подруги и ее саму, выскакивающую из салона. Она бросается ко мне и, обнимая, причитает:
– Как ты нас напугала! Мы думали, тебя похитили или еще что. Кира, ты хоть понимаешь, что наделала?
– Пошли ко мне, давай не будем здесь… – шепчу я, оглядываясь. Вокруг уже начали глазеть прохожие.
– Да, пошли!
Мы идем в мой домик и, расставив бокалы, вино и фрукты, усаживаемся за стол.
– Кира, расскажи, что случилось? Почему ты уехала? Ты выглядишь словно смерть, не обижайся, но в гроб кладут краше, – говорит Саша, а я невесело улыбаюсь:
– Примерно так я себя и чувствую.
– Слушай, я понимаю, я тебе практически никто, ты не должна передо мной отчитываться, но Влад! Он уже на уши поднял весь город!
От звука его имени у меня снова болезненно сжимается в груди. Да, наверное, было плохой идеей позвать Сашу. Она невольно будет всегда напоминать о нем.
