Только тебя он и уважал, к твоему мнению прислушивался…
– Ну вот это уж точно неправда! – смеюсь я. – Уж кого-кого, а меня он ни в грош не ставил. Не мне ли приходилось получать от него в свое время…
Я отпиваю чая, чтобы заглушить смех, но Ольга Владимировна пододвигается ближе и заговорщицки шепчет:
– Знаешь, Кира, а я всегда чувствовала, что рано или поздно вы будете вместе. Я знала!
– Почему это? – также шёпотом спрашиваю я.
– Мой мальчик хоть и охламон, не умеет выражать свои чувства, но сейчас-то я могу рассказать тебе все.
Вы же уже давно все обсудили и пришли к примирению, так что все это ты и так знаешь.
– Знаю что? – Меня начинает потряхивать от разных догадок.
– А то, что он влюблен был в тебя еще со школы. Но его упертость и гордость не давали раскрыться, признаться тебе.
– Да ну, разве? – кривлюсь я. Ну разве то, что демонстрировал по отношению ко мне Влад, можно назвать любовью? Да это даже за симпатию не примешь!
– Я тебе точно говорю! Он даже песни о тебе писал, стихи, а когда я увидела его Марину…
– Ну что вы тут, мои девочки, не заскучали? – улыбается пришедший Влад.
Но, заметив нас сидящими близко-близко и о чем-то тихо разговаривающими, с подозрением щурится. – Что это вы тут обсуждаете?
– Ничего, сынок! Садись, а то чай остыл, а у тебя все работа да работа. Мы тут с Кирой вспоминаем школьное время.
Тут лицо Влада вообще превратилось в каменную маску.
– Понятно. И что интересного повспоминали? – Мужчина подливает себе кипятка в чашку и поверх нее смотрит на нас прищуренным взглядом.
Я пожимаю плечами, еще не успев отойти от шока, и смотрю в окно, но Ольга Владимировна невозмутимо отвечает:
– Да вот вспомнили, как Кира тебе врезала.
– Это Кира рассказала? – спрашивает Влад, переводя на меня взгляд.
– Нет, она не рассказывала, как и ты! Тоже мне, шпионы. Сама поняла по виноватым лицам. Но молодец, да? Круто тогда она тебя осадила! – Ольга Владимировна смеется, а Влад ухмыляется в ответ:
– Да уж, я потом еще две недели насмешки друзей ловил.
– А нечего обижать девочек, они не все нежные фиалки, знаешь ли! Вот я в свое время…
Женщина пускается в долгий рассказ о том, как они познакомились с отцом Влада, а я слушаю с замиранием сердца.
Мне всегда нравилось то, как старшие люди, прожившие жизнь, вспоминают свою молодость, ностальгируют.
Когда за окном совсем темнеет, а Соня начинает вовсю зевать, Ольга Владимировна подхватывается:
– Ой, что-то я вас утомила своими разговорами. Пойду уложу Соню, ребенок умаялся.
