Ну правда, давно пора бы уже лишиться своего недостатка в виде невинности, так какая разница, как это произойдет?
Хотя кого я обманываю? Есть разница. Я даже поцелуи пропускаю через сердце, подолгу потом обдумывая произошедшее. Нет, есть, конечно, девушки, для которых интим – это как попить чая. Да и чашки они меняют каждый день, но я же так не могу."
"Мне давно стоило отпустить ситуацию, и я, может быть, так и сделала бы, но в дело вмешался Влад, а тут все непросто. Я верю его маме, что он был влюблен в меня. Да и только сегодня я смогла посмотреть на него под другим углом.
А ведь в школе он был обычным подростком. Может, он и вправду не ненавидел меня? Просто мальчишки не умеют выражать свою симпатию. Иногда даже перебарщивают, как это делал Влад. Но сегодня я все поняла. По его взгляду, по жестам, по вниманию, оказываемому мне. Все будто стало на свои места. Каждый его поступок теперь виделся мне логичным, каким может он быть, если исходит от влюбленного человека. Да и что саму себя обманывать? Я ведь тоже всегда испытывала к нему симпатию, хоть Кострицкий и не давал этой симпатии перерасти в нечто большее.
Но время школы прошло, и я вижу перед собой совершенно другого мужчину. Нет, он во многом остался прежним, но кое-что в нем кардинально изменилось. Ответственность. Он приобрел то, без чего его образ не был полным. Когда родилась Соня, в нем родилась ответственность. А это самое сексуальное, что может быть в мужчине.
Горячие струи отпрыгивают от тела, и я понимаю, что задержалась. Ну и что? Я этого момента ждала всю жизнь, пусть Влад подождет хоть полчаса.
Намыливаю голову и, сполоснув, вытираю. Потом решаю, что и ноги побрить не мешало бы.
Справившись со всеми делами, я выхожу из душевой кабинки и достаю фен. Долго сушу пряди, пока они не начинают блестеть и рассыпаться в пальцах.
Что ж, превосходно.
Чищу зубы и накидываю свою пижаму. Потом передумываю. Ну какая пижама в горошек в такой момент?
Хм…
Верчусь перед зеркалом и решаю просто не надевать штаны, оставаясь в длинной шелковой рубашке.
Все, вроде готова!
Ну все, Кострицкий… Кажется, ты нашел путь к моему сердцу.
Захожу в спальню, ожидая увидеть Влада, но там темно.
Неужели уснул?
Но тишина в комнате говорит о том, что его тут нет. Ничего не понимаю. Включаю свет и, когда глаза привыкают к свету, вижу, что кровать пустая. Неужели вышел в другой душ? Или еще куда?
Разворачиваюсь, чтобы пойти поискать, но взгляд падает на белый лист бумаги, лежачий на тёмном покрывале.
