С дрожащими ногами я поднялась на верхний этаж, где секретарша тут же пропустила меня в кабинет.
— Садитесь пожалуйста Надя. — поднялся мне навстречу Максим Юрьевич.
— Спасибо, — поблагодарив села с сыном на диван.
— Думаю вы уже догадались о предстоящей теме нашей с вами беседы. — сразу перешел он к делу.
— Не совсем, — осторожно ответила я.
— Между мной и Багиром Ахметовичем нет секретов. И я бы хотел поговорить с вами о его предложении, которое вы отвергли. — обходя стол, и упираясь в него бедрами встал он напротив меня, скрестив руки.
— Зная Багира я понимаю почему вы отказались, и все же мне бы хотелось внести некоторую ясность в это дело.
— Послушайте Максим Юрьевич, я уже сказала вашего начальнику…
— Багир прежде всего мой друг Надя, и я обращаюсь к вам именно поэтому. Выслушайте меня пожалуйста прежде, чем делать выводы. — не дав договорить перебил он меня.
Нехотя кивнув, я застыла, ожидая его дальнейших слов.
— Дело в том, что дедушка Багира просто грезит правнуком. Он уже год пытается убедить друга жениться.
Багир же не собирался исполнять эту просьбу, но несколько дней назад у деда случился приступ.
— Мне очень жаль… — прошептала я.
— Да… — кивнув грустно мужчина. — Именно поэтому Багир хочет оформить брак задним числом, и предоставить ему готового правнука как он это называет. Врач рекомендовал положительные эмоции, а их может дать ему только эта новость ставшая уже наваждением.
Неожидающая такого поворота я застыла, обдумывая его слова. Я-то думала, что Багир затеял все это для собственной выгоды, а оно вон как оказалось! Он старался ради близкого человека!
— Понимаю, что Багир наверняка преподнес все это в своей излюбленной властной манере, но он действительно нуждается в вашей помощи.
И судя по вашему финансовому положению, вам совсем не помещает его ответная помощь, которую он обещает оказать взамен. Не рубите сгоряча, подумайте о своей отце и ребенке. Багир очень щедрый человек, он ни в чем вам не откажет. Вы сможете перевести отца в частную клинику, и отправить в Израиль.
Я узнавал, что у него есть весьма неплохие шансы на восстановление после соответствующей операции на мозг. И будем честны Надежда, сами вы никогда не заработаете на нее. — извиняюще улыбнулся он мне.
Как же это жестоко указывать на мою беспомощность и предлагать такое! Он ведь практически не оставляет мне выбора своими словами!
— Подумайте еще раз Надя, своим согласием вы спасете две жизни. Нет ничего плохого во лжи во спасение.
— Я… мне нужно подумать.
