— Я мужчина! — как будто это объясняло все, и давало ему некую привилегию заявил он.
— И что? Если вы не собираетесь вести себя как монах, не вижу смысла соглашаться на это одностороннее условие. — не согласилась я с его доводами.
Заводить мужчину я конечно же не собиралась, но и принижать себя не позволю.
— Ты говори да не заговаривайся. Условия здесь ставлю я! — недовольно рыкнул он в мою сторону. — Я плачу достаточно, чтобы ты держала свой тощий зад дома. Никаких свиданий, никаких мужчин. Также я надеюсь, что настоящий отец ребенка не объявиться в самый неподходящий момент.
— Не объявиться, — занервничав прошептала я. — Он даже не знает о нем.
Вопрос про отца Лева настолько выбил меня из колеи, что я даже не стала возмущаться на его очередное хамство.
— Хмм… — только и протянул он, задумчиво. — Отлично. Нам же лучше. Я составлю договор, по которому ты не сможешь претендовать на мои активы, после развода. Я также пропишу сумму и квартиру, которую я раннее тебе предлагал. Твоего отца отправят в лучшую клинику Израиля…
— Что значит отправят!? — недоуменно нахмурилась я.
— Отправят. Без тебя. Тебе некогда разъезжать по больницам. Считай, что я нанял тебя на работу. Некая роль, за которую тебе хорошо платят. А твоим отцом займутся знающие люди. Круглосуточная сиделка отлично справиться и без тебя. Так что ты согласна на мое щедрое предложение?
Хотела бы я сказать нет. Увидеть, как самодовольная усмешка исчезает с его губ. Но я не могла. Минутное удовлетворение от того, что утру ему нос, не стоило того.
Багир прав. Он мой шанс на лучшую жизнь, и не только для меня. Мой отец получит возможность вернуться к жизни, сама я никогда не заработаю на операцию, и последующую реабилитацию. А Лева? Он заслуживает нормального детства. Стабильности, которую я не в состоянии ему дать. Сейчас он слишком мал, и не понимает ненормальности нашего положения. Но через пару лет, смотря на других детей мой сын поймет, чего лишен, а этого я допустить не могла. Пусть уж лучше Багир празднует свою победу, я переживу.
Проглочу это, и пойду дальше. Да и пять лет не такой уж и большой срок. Они быстро пролетят.
— Согласна. Но мне нужно увидеть договор, и внести в него изменения, если я буду с чем-то не согласна. — поставила я его в известность.
— Отлично. Хотя не знаю, что ты там собираешься менять. — закатил он глаза. — Нам многое нужно обсудить, но это вечером. Для начала давай свой паспорт, и свидетельство о рождении сына.
— Зачем? — насторожилась я.
