В квартире эти детские крики и капризы сведут меня с ума.
— Смотри, такими темпами станешь реально семейным…
— Типун тебе на язык! Даже вслух такое не произноси, — передернуло меня. — Лучше займись поиском дома. И возьми с собой эту малахольную. Пусть выбирает. Мой вкус ты знаешь, но дом нужно выбрать уютным и семейным. Так что доверимся нашей новой женушке.
— Твоей ты хотел сказать, — усмехнулся он. — Без проблем, сейчас же позвоню риелтору и договорюсь о просмотре нескольких домов. А ты отправляйся уже домой, и начинай привыкать к семейной жизни.
Тебе нужно тесно пообщаться с Львом, ведь дедушка заметит если ты будешь шугаться его.
— Легко тебе сказать, вздохнул я, выключая компьютер. — Не тебе же терпеть все это.
— И что это ты делаешь? — спросил я, наблюдая за тем, как этот Смышленкин с хитрым видом пытается добраться до моих ботинок.
Я только вошел в квартиру, где сразу обнаружил этого невозможного ребенка, за тем, что он, открыв шкаф-купе пытался добраться до верхней полки.
Остальная обувь его почему-то не волновала. Сидит себе на попе и тянет пухлую ручку вверх. Ходит еще не может, но энергии хоть отбавляй, как и желания пакостить.
— Лева! — раздался взволнованный голос, а следом за ним и сама хозяйка. — Я же оставила тебя буквально на две минутки!
Подхватив его на руки, она строго взглянула на него, на что ребенок лишь хихикнул, явно осознавая то, что хулиганил и делал то, что не должен был.
Уже открыв было рот, чтобы отчитать нерадивую мамашу, я вдруг замер, с удивлением рассматривая полностью преобразившуюся девушку.
Насыщенно-зеленное платье с запахом, чуть выше колен, соблазнительно облепляло грудь, открывая вид на упругие холмики. А вдруг посвежевшее лицо, благодаря макияжу неожиданно выглядело до того ярко и привлекательно, что я даже было решил, что передо мной совершенно другая женщина!
Какой же я все-таки молодец что отправил ее за покупками! Благодаря мне эта серая посредственность превратилась в прекрасного лебедя! Почти идеальная женщина.
Наберет еще пару-тройку килограммов, так вообще глаз не оторвать будет.
— Лева нельзя! — строго проговорила она, отвлекая меня от моих мыслей.
— Йаааа — раздался в ответ пронзительно-обиженный плач.
Взглянув на ребенка, заметил те же обидчиво поджатые губки бантиком, и крупные капельки слез, стекающие по покрасневшим щекам, что и в день нашего знакомства. Вот ведь хитрюга.
