— Чего это вы делаете? — открывая глаза, и хриплым со сна голосом поинтересовался Багир. — Смотрите как я сплю что ли?
— Смотрим как вы спите, — поправила его я. — Вы почему не в спальне?
— Он меня атаковал, а потом заснул. — указал он глазами, на продолжающего спать сына. — А потом я и сам заснул, не заметив как.
— Давай-ка я тебя освобожу, милый. Пусть Лева подольше поспит. — сказала я, перехватывая аккуратно посапывающего сына.
— А вы что, уже закончили? — спросил он, наблюдая за тем, как я кладу Леву на диван, и обкладываю подушками.
— Ты проспал два часа, конечно же закончили, — фыркнула Маржа, поправляя шапочку Левы.
— Отлично, где там мои обещанные хинкали? — потер Багир руки направляясь в сторону кухни.
— Сказал бы мне что так их хочешь, я бы приготовила, — направляясь следом за ним, пожурила я, пытаясь вести себя как настоящая жена.
— Ты только-только в себя приходишь, не хватало тебе только над плитой стоять. — с аппетитом начиная есть переданные мной хинкали, профырчал он.
А я застыла наблюдая за ним, и мечтая чтобы все его слова и действия были искренними и настоящими.
9
— Будет, Левушка купаться, да мой хороший? — проворковала я, предвкушая совместное принятие в огромной ванной, что примыкала к нашей спальне.
Мы поужинали, и даже успели убрать за собой посуду, когда сын проснулся. Должно быть смена обстановки, и долгая дорога подействовали на него так утомляюще, что он проспал большую половину дня.
— Вот это жизнь у Левушки, — протянул Багир, лежащий поверх покрывала и копающийся в телефоне.
— Ест, спит, ест. И так по кругу. Еще и ванну принимает. Не жизнь, а сказка.
— Тоже самое можно сказать и о тебе, — фыркнула я в ответ, снимая с сына голубой боди. — И поел и поспал, потом снова поел. А захочешь и ванну примешь.
— Уела, — хмыкнул он, отвлекаясь от своего телефона, на котором, к моему удивлению, играл в какую-то игру! А я-то думала, что он работал!
— Знаешь, твой сын похож на морщинистую собаку. Не помню породу, но думаю ты понимаешь, о чем я.
— Ты офигел!? — возмутилась я, оглядывая Леву, довольно лежащего в одном подгузнике и размахивающего пухлыми ручками.
— Мое дело предупредить, ребенку недалеко до ожирения. — с серьезным видом говорил он, пока я просто закипала от возмущения.
— Ты что издеваешься надо мной!? — уперев руки в бока, прорычала я. — Дети должны быть пухлыми! В этом и состоит вся их прелесть, идиот!
— Что ты сказала!? — тут же вскочил он, встав на колени прямо на кровати.
