— Что же теперь делать!?
— Я купил жаропонижающее, в восемь поеду куплю мазь, ехать в эту метель в соседний городок все равно что прождать до утра, все равно раньше восьми я не приеду. — зачем-то оправдывался я.
— Ихи-хиии! — явно психуя замахал Смышленкин маленькими кулачками.
— Давай-ка его мне, и принеси мед с кухни, — распорядился я, видя, что Надя в отчаянии, и сейчас просто рухнет с ребенком на руках.
— Зачем? — не поняла она, все также стоя истуканом.
Ринувшись быстро в ванную, я вымыл руки, вспомнив о гигиене, и вернувшись, перехватил у нее ребенка, сам себе не веря.
— Иди за медом, будем пробовать народные методы. — твердо отчеканил я, удобнее перехватывая продолжавшего уже устало плакать Смышленкина, и начиная раскачивать его.
Весь красный, уже с опухшими глазами, из которых большими каплями продолжали течь слезы, он всем своим видом вызывал жалость.
— Ну что такое? А? — попытался я отвлечь его разговором. — Хочешь пожевать мою руку?
Вспомнив совет бабки из аптеки, я, не дожидаясь меда, начал указательным пальцем массировать ему десна, от чего он, конечно, не перестал плакать, но плач стал уже не таким надрывным, он скорее начал поскуливать, чем плакать, вцепившись в мою руку, словно боясь что я перестану нажимать на его десна.
— Вот мед! — вернулась Надя с небольшой пиалой наполненной медом.
— У него нет аллергии? — спросил я, вспомнив что аптекарша просила быть осторожнее если у ребенка аллергия на мед.
— Нет, я давала ему пустышку надеясь, что он начнет брать ее, если подсластить, — покачала она головой, с удивлением наблюдая за тем, как я массирую Смышленкину десна.
— Я даже не догадалась так сделать! — явно виня себя за несообразительность, простонала она.
— Мне аптекарша подсказала, — пытаясь снизить ее чувство вины, пожал я плечами. — Давай сюда чашку, — кивнул я.
— Я сама, только скажи, что надо делать, — возразила она.
— Ты на ногах еле держишься, давай сюда, чашку, — повторил я, ворчливо.
— Яха-хааааа! — заорал ребенок в полную силу своих легких стоило мне буквально на пару секунд перестав массировать его десна, чтобы обмакнуть палец в мед.
— Господи, ну ты и истеричка! — закатил я глаза, смазывая его десна медом. — Зачем так кричать-то?
— Ха-хах, — начал сопеть он, прикрывая глазки, и потихоньку расслабляясь.
— Нужно дать жаропонижающее, оно должно его усыпить, — со слезами на глазах сказала Надя, доставая из пакетика лекарство. — Пойду ошпарю шприц кипятком.
