Онлайн-библиотека книг
Ноги слабеют, и я сползаю по стенке, так и садясь на пол посреди коридора.
Судя по всему, голоса — Армана и Нади — доносятся из кухни. А я уже испугалась, что ее снова забрали.
Страх отпускает неохотно. Вчера мы все перенервничали. И хотя вечер рядом с дочкой и Нечаевым помог немного отойти от случившегося, я все равно не могу полностью расслабиться."
"Когда я пошла укладывать Надюшу спать, Арман спросил, как со мной связался отец, после чего забрал тот несчастный мобильный.
Не знаю, что он там задумал, но выглядел мой муж довольно решительно.
Муж…
Этот статус и радует, и огорчает. Несбыточная мечта, которая манит меня. Сейчас мы официально женаты, и вроде как у нас есть шанс на что — то. По крайней мере, у нас дочь, и Арман признался в чувствах.
Но я ведь понимаю, что для него это все в моменте. Конечно, Надя явно заняла в его сердце определенное место. Как отец, он меня не может не восхищать. Но как муж…
Стоит только вспомнить ту Милу, которая практически повисла на нем в ресторане сразу после нашей свадьбы.
Арман — видный мужчина с хорошим статусом. К нему всегда будет приковано внимание женщин вокруг него. А я, к сожалению, не смогу постоянно жить в таком тонусе. После всех перипетий все, чего я хочу — покоя и уверенности в завтрашнем дне. Мне не нужны эмоциональные горки и взрыв чувств.
Сейчас Арман, вероятно, и правда верит в то, что говорит. Но что будет дальше? Через месяц? Через полгода?
Что если ему надоест образ примерного семьянина? Вряд ли я смогу собрать себя заново. Лучше уж и не начинать.
Слышу, как заливисто смеется дочка, и, собравшись с силами, поднимаюсь и иду к ним. Заглядываю на кухню — Надя сидит на детском стульчике, а ее отец колдует у плиты. Кажется, жарит оладушки, но при этом успевает еще и дочке внимание уделять — то строит забавные рожицы, то, наоборот, вроде как пугает, но Надюша в ответ довольно смеется и хлопает в ладоши:
— Исё!
Арман начинает рычать, хмурясь и изображая то ли тигра, то ли еще кого. И так органично и по — семейному это смотрится!
Не могу сдержать улыбку — мой ребенок счастлив и доволен.
— А вот и мама, — говорит Арман, заметив меня. — Разбудили мы тебя? — спрашивает он, подходя и целуя в щеку. Причем делает это так естественно, будто именно так и начинается каждое наше утро.
Растерянно смотрю на Нечаева, который возвращается к плите как ни в чем не бывало, затем на дочку, которая снова переключается на любимую куклу.
— Садись, завтрак почти готов, — командует Арман.
