Фиктивная свадьба (СИ)

Мне это было просто неинтересно, я даже не рассматривал возможность продолжения рода и…

Вру. Был момент, когда я допустил такую возможность.

Тогда я встретил девушку, которая стала для меня единственной и неповторимой. Как выяснилось, я был идиотом.

Все эти куски мозаики никак не складываются в единую картину. Мысли перескакивают — пытаюсь вспомнить, мог ли быть неаккуратным тогда с ней. И не помню.

Я реально ни черта не помню. Я оглушен.

Я просто в шоке от того, что за стенкой спит МОЯ дочь.

В ней моя кровь, моя ДНК.

И все это я мог бы и не узнать, если бы Лена не позвонила мне с напоминанием о долге.

Если бы я не рванул сегодня за ней.

Если бы…

— Собирайся, — бросаю ей и отхожу к окну. Стискиваю кулаки, гася ярость.

Не сейчас. Нельзя. Если я потеряю контроль, то разгребать мы это будем долго.

— Арман, так нельзя и…

— Что ты сказала? — резко оборачиваюсь к ней. — Что ты, мать твою, сказала?!

— Тише, прошу тебя, — тут же вскакивает Лена. Оборачивается к двери, прислушивается. — Не пугай ее.

У меня вдруг резко перегорает запал — до меня доходит, что ворвавшись в квартиру, я, получается, собственную дочь довел до истерики.

Прикрываю глаза и медленно выдыхаю.

Надо взять эмоции под контроль. Пиздец как трудно, но я должен.

— Собирай вещи, если есть что.

— Я не могу вот так и…

— Про ебаря своего можешь забыть, поняла? Если тебе и правда нужна дочь, собираешься, и уезжаете со мной.

Лена бледнеет еще сильнее. Но плевать. Сама виновата.

— У меня никого нет, — говорит она бесцветным голосом.

 — Мы с дочкой уехали одни.

— По херу. Одни или нет — вы возвращаетесь со мной.

— Но уже поздно!

Стискиваю зубы. Надо промолчать. Надо успокоиться. Хотя бы немного.

Черт… Я же ехал сюда с твердым намерением выдрать эту козу, поставить на место и наказать. Но ей снова удалось уложить меня на лопатки.

Одним, сука, ударом.

— Хорошо. Поедем утром.

— Но мы…

Всего пара шагов, и я снова рядом с ней. Держу за горло. Дышу одним воздухом и смотрю в эти лживые глаза. Я понятия не имел, что меня можно так сильно задеть.

Ни одной бабе это не удавалось — а я повидал немало их истерик и попыток манипулировать. Но то, что сделала Лена, меня просто расколошматило. Не знаю, отозвалось бы это так же от кого — то другого, но ей я этого не прощу.

Сука. Лживая сука.

Глаза у Лену обалденные. Широко распахнутые. Глубокие. Омут просто, блядь.

Но больше я не куплюсь на эту обманку.

Ее пальцы скребут по моему запястью.

— Арман…

Страх — вот что я вижу. И жру его.