Фиктивная жена авторитета

Я киваю, словно хоть что-то понимаю и согласна, хотя на самом деле до меня трудно сейчас доходит смысл всех слов. Я словно теряюсь. Нахожу мобильный среди вороха одеял, нахожу номер подруги и набираю. Не знаю, что думала услышать, но там абонент вне зоны. Ожидаемо, учитывая то, что сказала мама.

— Она ничего тебе не говорила? — неожиданно спрашивает, глядя на меня из-под накрашенных длинных ресниц.

Мама даже макияж смыть после праздника не успела. Впрочем, как и переодеться. Это мы ушли одними из первых, а родители — в числе последних.

— Я не понимаю, — хмурюсь, действительно не соображая, что хочет сказать мама."

"— Кое-кто из гостей видел, как Амина села в автомобиль. Сама. Ее отец твердит, что это похищение, но слухи разносятся быстро. Многие начинают шептаться о побеге, но…

— Амина не могла, — уверенно мотаю головой. — Нет, это исключено. Если бы она собиралась сбежать — она бы сказала мне.

— Ох, дочка… — сетует мама. — Как плохо ты знаешь людей.

— Нет, мама. Амина — моя близкая подруга. Она бы ни за что…

Осекаюсь, вдруг вспоминая странные звонки, которые поступали ей на телефон и на которые она никогда не отвечала, отчего я их и охарактеризовала странными.

Раньше не было ни одного звонка, который бы Амина сбросила, а тут… бывало, что один за одним, но эти мысли я держу при себе. Не хватало еще подлить масла в огонь. Я уверена, точно знаю, что она бы ни стала. Ни за что на свете. Да и зачем ей сбегать? Она всегда была довольна жизнью, учебой, даже правилами, которым я часто возмущалась, Амина радовалась, а тут побег?

— Нет, мам… — повторяю еще раз.

— Этого не может быть. Ее украли и точка.

— Но видели…

— Значит, ей угрожали, запугивали. Она бы ни за что.

Мама кивает, но как-то неуверенно. Вроде бы и соглашается, но в то же время сомневается в сказанном мною.

Это задевает, потому что у нас с мамой никогда не было секретов друг от друга. Я всегда рассказывала ей, когда что-то натворила, делилась наболевшим. Рустам — единственное, что я от нее скрыла, но теперь и это ей известно.

Так что когда она поджимает губы, словно не верит, это задевает что-то глубоко внутри.

— Ладно, отдыхай, — мама начинает суетливо идти к двери, но я ее останавливаю.

Боюсь до дрожи оставаться сейчас в одиночестве, без новостей.

— Дария… — мама мотает головой.

Не может остаться?

— Я и так сделала исключение, придя к тебе. Остаться не могу и не проси. Но если что-нибудь узнаю — позвоню тебе, хорошо?

Я киваю, но все же отпускаю маму, скрепя сердце. Страшно.