Фиктивная жена авторитета

Голос матери звучит уверенно и ровно. Несмотря на то, что изредка, когда отец распаляется, я вижу в глазах матери страх, сейчас она на удивление спокойна. Уверенная в своей правоте.

Мама поверила мне, выслушала, поняла, что я не виновата. Такими и должны быть отношения у матери и дочери, так ведь? Чтобы ни одна не сомневалась в другой.

— Мы с ним свадьбу час назад обсуждали. Не ты ли со мной согласилась, что это верное решение?

Прикладываю ладони ко рту, чтобы не вскрикнуть. Мама тоже была не против моей свадьбы с Ратмиром?

— Я с дочкой тогда не говорила, Амин.

Дария сказала, она мальчика не знает. Кому поверим? Ей или ему?

Мама давит интонациями. Отец молчит. Очень долго. Я ничего не слышу, даже стука шагов. Не знаю, плохо это или хорошо и какое решение по итогу будет принято.

— А если мальчик прав?

— Тогда отдадим Дарию Ратмиру, а пока…

Мне кажется, дальше они говорят шепотом. Мама слишком хорошо меня знает. Уверена, что я не упущу момента подслушать.

Понимаю, что больше ничего узнать не получится и на цыпочках возвращаюсь к себе.

Плюхаюсь на кровать и жду. Не знаю чего, кажется, что все решится. Если маме удалось уговорить отца, то никакой свадьбы с Ратмиром не будет, только вот…

Что будет дальше? Вряд ли меня спокойно отпустят учиться дальше. Нет ведь. Отец на пушечный выстрел к университету не подпустит. И Амине тоже может влететь. Наши родители близко общаются. Если информация дойдет до дяди Башира, он ее ни за что не отпустит.

Достаю из сумки телефон, чтобы предупредить Амину и заодно спросить у нее, может она в курсе, кто у нас в университете такой смелый.

Это же надо решиться прийти к моему отцу. Нарушить все возможные правила и нормы приличия. На что он рассчитывал? Папа никогда бы не отдал меня за чужого. У нас так не принято, несмотря на то, что живем мы уже не так, как наши бабушки и дедушки.

Я как раз пишу сообщение, когда дверь в мою комнату с грохотом отлетает к стене. Роняю телефон. Смотрю на папу растерянно.

Он прокашливается.

— Переборщил, — комментирует едва не отлетевшую дверь. — Мальчик этот… — кривится. — Номер его есть?

— Я не знаю, какой мальчик, папа, — поднимаю телефон с пола. — Опиши его хотя бы.

Скрипит зубами, но все же пересиливает себя.

— Патлатый, с серьгой в ухе и одет, как… у нас так не одеваются.

Были бы на улице, плюнул бы под ноги, но здесь сдерживается. Выжидает.

— Не знаю такого, пап.

Уверена, что это проверка. У нас дома есть камеры.