Фиктивная жена для бывшего

 – У них появился донор, меня после обеда перевезут в другую больницу, где уже будут готовить к трансплантации.

– О боже! – ахаю я, вскакивая с кровати. – Это же здорово! Леш, тогда я прямо сейчас к тебе выезжаю, а то непонятно, когда к тебе будет можно после операции.

– Жду, Леруня. Жду.

– Привезти что-то?

– Нет-нет, ничего, сама приезжай.

Я быстро переодеваюсь в джинсы и светлую рубашку, привожу себя в порядок, собираю волосы в аккуратный хвост, влезаю в удобные кроссовки и опять вызываю такси – на этот раз в больницу.

Денег на карте осталось совсем немного, но не увидеть брата перед операцией я не могу.

Медсестры меня пропускают в отделение без вопросов, я торопливо иду по больничному коридору, но едва подхожу к Лешиной палате, как у меня снова звонит телефон.

Номер незнакомый.

Колеблюсь секунду, потом глухо выдыхаю, уже догадываясь, кто звонит, и прижимаю телефон к уху.

– Ты где? – Голос у Дамира тяжелый, в нем звенит едва сдерживаемая ярость.

– Доброе утро, – вежливо говорю я. – Как спалось?

– Где ты? – повторяет он с отчетливой угрозой.

– Мне нужны были вещи, чтобы переодеться, и зарядка для телефона. А ты спал.

– Почему не дождалась меня? Кто тебе вообще разрешил уходить?

– Я не твоя собственность, Дамир, – резко отвечаю я. – Да, у нас договор, но я не обязана отчитываться о своих передвижениях.

– Ты дома? Я сейчас за тобой приеду.

– Не дома.

Повисает секундная пауза.

– Где. Ты, – чеканит он.

Я смотрю на дверь Лешиной палаты и выдыхаю.

– Созвонимся позже, – говорю я спокойно.

И сбрасываю звонок.

У Леши в палате я провожу минут сорок, все это время мой телефон лежит в сумке. На беззвучном режиме.

Я знаю, что за сброшенный звонок мне придется отвечать перед Дамиром, как и за побег с утра, но я ни о чем не жалею. Это время, проведенное с Лешей, стоит всего.

Брат все еще выглядит изможденным, как и последний год, но сейчас в его взгляде появилось то, чего я там не видела очень давно – надежда. И от этого его серые глаза сияют таким мягким светом, что у меня сжимается сердце каждый раз, когда я в них смотрю.

Иногда я думаю, что было бы, если бы мама сказала мне о существовании моего отца раньше, пока тот был еще жив. Хватило бы мне смелости приехать к нему и сказать, что я его дочь? И как он отреагировал бы? Не поверил? Поверил, но выгнал? Или принял бы и позволил нам с Лешей видеться и дружить?

Ответов на эти вопросы у меня нет, потому что я понятия не имею, каким человеком был мой отец.