Фиктивная жена

Я мечтала в эту минуту тоже сбежать хоть куда-нибудь, улететь далеко, чтобы не чувствоать этой боли в грудной клетке. Только вот от себя убежать не получится. Из меня словно разом высосали все чувства радости и счастья, какими я еще была полна этим утром. А теперь же ощущала себя беспомощным существом. Смотрела в удаляющуюся спину Антона и почему-то думала, что это наша последняя встреча.

По идее я должна была на него злиться, ведь это из-за того проклятого договора и его прихотей страдали сейчас столько людей, но не могла его ни в чем обвинить.

Не могла, потому что он и так долго держал оборону и предупреждал меня изначально, что будущего у нас нет. Он был честен со мной. И я надеялась, если он и впрямь собирался выкинуть меня из своей жизни и забыть обо мне, то это он скажет мне тоже в лицо. А сейчас по-другому он не мог поступить, у нас с ним оставались обязательства перед близкими людьми. Я знала на что иду, когда пришла вчера к нему ночью и попросила его о близости. Только вот совсем не ожидала, что этот мой шаг в итоге подстегнет Антона к принятию такого сложного решения относительно всех нас троих.

Глава 40

Нина

Весь вечер меня преследовало странное чувство потерянного счастья. Я находилась в шаге от мечты и готова была притворяться кем угодно лишь бы ничего не менять в наших отношениях с Антоном… Почему он вдруг пришел к этому решению после проведенной вместе ночи? А что сейчас было с Артёмом? Бедный мальчик… Как я буду смотреть ему в глаза и захочет ли он меня видеть после всего, что я сделала? Павлов увез мальчика в Россию, потому что знал, что подросток мог меня морально добить словами? Но я бы все снесла, потому что все, что мы делали с Антоном по отношению к мальчику, какими бы благими намерениями каждый из нас не прикрывался, было крайне неправильно… Но почему именно сейчас, когда я коснулась рукой чего-то прекрасного и красивого? Почему не по приезду домой? С другой стороны, несмотря на боль и непонимание в глубине души я чувствовала легкость оттого, что теперь мне ничего не придется играть.

Только ночью сжимая мокрую подушку от слез, которые лились из моих глаз сами собой, я поняла, что привязалась к мальчику и полюбила Антона. И мне было очень больно отпускать их обоих. Я никого не собиралась осуждать или жалеть, потому что сама нарушила все, что только было можно, придя вчера ночью к Антону. Он лишь пытался исправить свои ошибки, которые впоследствии могли бы привести к еще большим недоразумениям.