Фиктивная жена

Очередная передозировка. Но я сам лично отследил всех ее поставщиков и перекрыл всем кислород. И вот снова осечка. Да сколько же можно?

— Ваша жена снова в коме. Шансы… Нет шансов. Поддерживаем искусственно столько сколько скажете, — прозвучал мой и ее приговор.

Ничего не ответив, я разъединил звонок, схватил снимок в руки, скомкал его и выбросил вслед за окурком.

Я катался по городу, пока не загорелся красный значок топливного бака на приборной панели, впервые ощущая легкую грусть и нечто подобное смирению.

Я ждал подобных новостей. Хотя ждать и столкнуться по-настоящему — абсолютно разные вещи. И свой ответ на слова врача я тоже знал, потому ничего ему не сказал. Пусть Юля побудет живой до утра. В любом случае она уже давно потеряла себя, и ни я, ни врачи — никто не смог бы вытащить её на свет. Я не бог, не вершитель человеческих жизней, я всего лишь тот, кто когда-то безумно любил эту женщину, а теперь ее следовало отпустить и прекратить наши муки. Юля сама выбрала этот путь, а я боролся за ее жизнь до последнего.

Спать я не ложился, но усталости не ощущал. Приехал в наркологическую клинику под утро, поднялся в отделение реанимации. Юля лежала бледная, как сама смерть на таких же белых простынях, подключенная к многочисленным трубкам и проводам. Руки исколотые, проглядывает тонкая сетка вен. И сама она словно прозрачная… Я долго смотрел в её лицо, пока в палату не вошёл врач.

— Я буду присутствовать, — сказал ледяным голосом, не спуская с нее глаз.

Еще давно в шутку пообещал ей, что если она будет умирать, то буду с ней до последней минуты.

— Шансов нет. Мозг уже мертв. Мне жаль…

— Давайте без сантиментов. Я как-нибудь без ваших сожалений обойдусь, — поднял каменное лицо и посмотрел на врача.

— Да, Антон Владимирович, — он тяжело вздохнул в ответ. — Скажете, когда будете готовы и вот бумаги… подпишите. Это обязательное условие. Ваше согласие…

Пробежавшись взглядом по ровным строчкам, я вдруг осознал, что сейчас подпишу нам обоим смертный приговор.

На какую-то долю секунды я опешил, а потом поставил размашистую роспись и вернул бумажки врачу. На самом деле Юля не понимала какой она счастливый человек. Наверное, будь я на ее месте, то и не желал другого исхода. Маленькой девчонкой я полюбил ее много лет назад, а в итоге так по-разному мы заканчивали наш общий путь…

Я прикоснулся к ее руке. Пока еще теплой. Агонии внутри не ощущал. Пережил ее значительно раньше.