Ну на крайний случай, если не накоплю средств выберу что-то другое, но обязательно связанное с детьми.
— Нина, ты еще разве не ушла? — в помещении показалась Алевтина Михайловна, старшая медсестра. — Заслужила ведь немного отпуска. Катя взяла твои смены на несколько дней вперед, ей деньги срочно нужны перед свадьбой. Что сидишь?
— Сижу, — протянула я, смотря в окно. На улице снова заморосил дождь. — У меня небольшая передышка. Сейчас вот допью чай и побегу в «Сафари». Там мои полставки никто не отменял, — я зевнула и устало вздохнула.
Кажется я задала высокую планку своим возможностям и не рассчитала внутренних ресурсов, силы иссякали со скоростью света с двумя подработками. Но так хотелось заработать денег и хоть что-то отложить. Как-никак я с детства мечтала быть врачом, глупо отказываться от мечты, когда уже стоишь буквально на последней ступени перед заветной дверью в светлое будущее. И если не сейчас стремиться к поставленным целям, то когда?
— Такая ты умница! Ну вот сколько тебе лет? Пашешь на двух работах, добрая, ласковая и работы не боишься.
Повезет парню какому-нибудь. Погляди кругом на молодежь, в восьмой палате фифа лежит, так ее отец с мамками да няньками каждую прихоть ее выполняют, да сопли утирают взрослой девахе. Зачем спрашивается, распускать так молодежь? Отсюда и столько принцесс, которые тряпкой лишний раз махнуть бояться и мужа им сразу богатого подавай. Еще и детей рожают… — она выдохнула и махнула рукой.
— Ну ситуации разные бывают, Алевтина Михайловна.
Мы с Мариной одни остались, а я бы не против была, чтобы у меня и няньки, и родители под боком были. Каждый крутится как может, — я допила холодные остатки чая и поднялась на ноги.
— Да ты бы и с няньками другой не выросла! — ухмыльнулась она. — То что с детства правильно заложено, то и пускает добрые корни… — я поняла, что пора делать ноги, потому что готова была поспорить с Алевтиной Михайловной в том, что человек сам себе хозяин и воспитатель, но времени было мало. — Ой ты погляди! Снова они взялись за дележку земли… — женщина кивнула на телевизор и потеряла к воспитательной беседе всякий интерес.
Я перевела взгляд на экран и весело улыбнулась, мысленно про себя выдыхая. Меньше всего я была сейчас настроена развивать беседу про распущенную молодежь.
— Сегодня даже на планерке Астафьев говорил об этом. Меценат этот землю хочет выкупить и здесь торговый центр построить, вон как расшаркивается перед народом, чтобы аукцион выиграть.
