— Типа того… Я ничего не говорю Антону о вашей «добродетели» и нашем разговоре, меняю свое отношение к ситуации, а вы в свою очередь перестаете меня контролировать, выдаете полную свободу действий, обратно мой телефон. А в случае, если что-то станет известно о Марине тут же мне сообщите?
— Ушлая какая, — ухмыльнулся Сергей. — В тебе определенно есть деловая хватка, — протянул он.
— Нет, я мечтаю о профессии врача, а мы втроем заинтересованы в одном и том же. Каждый из нас мечтает, чтобы эти полгода как можно скорее подошли к концу.
Ведь так?
— Правильно, девочка. Мне нравится, что ты легко обучаешься, быстро отходишь и схватываешь информацию на лету. Я думал, что ты будешь рвать и метать, но ты приятно меня удивила… — его голос был вкрадчив и ровен, но в тоне явственно слышалось восхищение.
— За эти дни я ознакомилась от и до со всей информацией о жене Павлова и об их приёмном сыне… Весть о любовнице Антона не стала для меня шоком, как то, что стало причиной смерти Юли. Это поразило меня сильнее всего, — честно призналась я.
— И отчасти я могу понять ваши опасения и страхи на мой счет. Но я палки в колеса вставлять вам не стану. И врагом меня можете не считать.
— Ну вот и славно, что мы поняли друг друга, — он медленно кивнул. — Ведь поняли же?
— Я вас услышала, но на будущее… мне бы не хотелось попадать в ситуацию, подобной этой. Надеюсь, мы и в самом деле поняли друг друга, — я поискала слово порезче и наконец нашла: — Это будет очень подло подставить меня после всего, что вы мне рассказали.
Сергей долго на меня смотрел, а затем снова кивнул, завел двигатель, отвернулся, и машина плавно тронулась с места.
Удивительно, но после всех откровений мужчины, я перестала ощущать себя загнанным в ловушку зверьком. И совсем иначе смотрела на всю эту ситуацию. Иногда наши знания и представления разнились с реальным положением вещей. Я не была жертвой или заложницей созданных этими двумя мужчинами обстоятельств, но в какой-то степени все втроем мы теперь зависели друг от друга.
В словах Сергея оказалась доля правды и я собиралась прислушаться к ним. Пусть я не могла изменить ситуацию, но свое отношение к ней мне следовало пересмотреть.
Машина въехала во двор, когда часы показывали начало десятого вечера. Свет не горел ни в одном из окон, возможно, Павлова не было дома и он все же нашел где уединиться с любовницей. Или мужчина спал в своей комнате. Только мне не было до этого ровным счетом никакого дела.
