— переспросила Элоиза и дернула красивым плечиком. — Нет, об этом ничего не известно. Я здесь отрезана от целого мира, если вы забыли!"
"Получается, маркиз Хантли действовал в одиночку.
— Почему ты решила признаться сейчас? — вопрос вертелся у меня в голове с той минуты, как она начала говорить.
Ее неприязненный взгляд задержался на моем лице, а затем она вновь отвернулась.
— Потому что он меня предал. Дважды, — тусклым голосом сказала Элоиза, выдержав паузу. — Первый раз — когда решил сделать из меня любовницу вместо законной жены.
А сейчас обещал, что оплатит мне лучшего защитника, и я ни дня не проведу за решеткой…
— Дай-ка угадаю, тоже обманул? — я не удержалась от шпильки. — Удивительно, что человек, который шел к своей цели по головам, не считаясь с жизнями людей, решил в конце растоптать и тебя.
— Только у него ничего не выйдет, — зло бросила Элоиза. — Я готова свидетельствовать против маркиза Хантли и сэра Джона на суде. И у меня также есть доказательства — я выкрала кое-какие письма.
Но в обмен я хочу полное снятие обвинений! И чтобы меня не судили.
От ее наглости ошалел даже поверенный Блэк. Я покосилась на инспектора Уитмора. С угрюмым выражением он сидел в кресле и смотрел прямо перед собой. На запрос Элоизы почти никак не отреагировал.
— Это решать не здесь и не мне, — пробормотал он через силу, словно говорить было больно. — Но я передам ваши условия… миледи.
После этого ничего не было сказано. Я быстро простилась с инспектором и поспешила на улицу.
Внутри мне казалось, что я задыхаюсь. Словно воздух пропитался той же гнилью, из которой состояла Элоиза.
— Можно ли как-то лишить мерзавку титула? — я круто повернулась к появившемуся на крыльце поверенному Блэку. — Мне тошно от того, что она носит фамилию отца и брата.
— На самом деле, есть лазейка, — на его бесстрастном лице возникла улыбка. — Она все же злоумышляла против своего мужа.
— Очень хорошо! — воскликнула я с жаром и схватила поверенного за локоть.
— Прошу вас, сделайте это! Чего бы это ни стоило.
— Обязательно, миледи, — хмыкнул он. — Обязательно.
Когда я добралась до особняка, снаружи уже стемнело. Я ехала в тряском экипаже и представляла, как вернусь и перескажу Эдварду весь этот поток желчи и зависти. Мужа и брата я нашла в гостиной.
Остановившись в дверях, я прислонилась виском к наличнику и подавила улыбку. Уильям заснул прямо в кресле и даже во сне прижимал к себе книгу обеими руками.
