Которые кажутся мне сейчас дворцовой палатой. По сравнению со съемными квартирами и общагами, где я жила в России. Ах да, и еще чердаком, на котором пряталась в детстве…
Моя нынешняя комната размером с однушку. И находится на первом этаже. В случае диверсии со стороны родни – хоть к выходу бежать недалеко. С одной стороны через стенку расположена комната деда, а с другой – его внука, но он там практически не ночует. На мой взгляд, идеально.
Заодно за Адамом присмотрю, чтоб его другие наследники не придушили подушкой мимоходом.
После сегодняшнего происшествия в кабинете я ожидаю от них чего угодно.
Я не воспылала к деду родственными чувствами, отнюдь. Я не верю ему. Он твердит, что не знал о нашем с Даной существовании, но я подозреваю, что лжет. Неужели за столько лет Адам не поинтересовался судьбой своего сбежавшего сына? Мои родители хорошо спрятались? Да с такими деньгами и возможностями дед мог найти нас всех в два счета. Если бы захотел…
А теперь… Ему просто неудобно меня выгнать. Да и на смертном одре, видимо, грехи копить не хочется.
Я же планирую оберегать деда от стервятников исключительно ради наследства. Ведь в случае его скоропостижной кончины я точно останусь ни с чем. Еще и меня обвинят. Так что мои мотивы просты, циничны и меркантильны. А как иначе относиться к человеку, который предал тебя еще до твоего рождения?
Я не злопамятная, нет. Я все записываю. Жизнь научила.
Встряхиваю головой, прогоняя непонятно откуда возникшие грустные мысли и противненькое чувство вины.
Прочь! Мне это точно не нужно сейчас.
Разбегаюсь и запрыгиваю на огромную двухспальную кровать с балдахином. Ныряю в гору перьевых подушек. Зачем их так много здесь? Впрочем, мне нравится!
Подкидываю одну из них – и из наволочки вылетают перышки. Осыпаются на меня, путаются в волосах, ложатся на руки и бедра. Сдуваю их, тихо хихикая. И начинаю чихать.
Чувствую, что в комнате я больше не одна. Бросаю взгляд на дверной проем и хмурюсь.
- Эй, Айболит, тебя не учили стучаться? – бросаю нарочито нагло.
Сама сажусь посередине кровати, поджав под себя ноги. С какой бы стороны не подступился Эд, он будет одинаково далеко от меня. А у меня останется место для маневра. Мало ли что надумает док.
- Прости, было открыто, - произносит он, а меня передергивает от его излишне любезного тона. - Адам просил передать, что ждет тебя к ужину. Соберется вся… семья.
- Он хоть бы откормил меня немного. Прежде чем бросать на съедение своим людоедам, - фыркаю я.
