Филькина круча

Кто же это? Может, соседка? Какая глупость! Чего бы соседка хозяйничала тут на кухне? Может, просто попросить эту женщину о помощи? Например, отвезти ее домой… Алису Федоровну так воодушевила эта мысль, что она захотела скорее обозначить себя на кухне, но слова так сильно прилипли изнутри к горлу, что с порывом воздуха из ее рта вырвался не голос, а сдавленный кашель.

– Доброе утро! – Незнакомка обернулась. Это была она! Девушка с фотографии. – Мам, ты зачем опять спала с открытым окном? Теперь вот кашляешь. – Ее тон был совсем не строгим, скорее обеспокоенным за дорогого близкого человека.

Девушка улыбнулась и пошла к ней. Незнакомка надвигалась, словно в замедленной съемке. Глыба, торчащая из толщи воды, аккуратно, но верно шла прямо на нее, и, как бы Алиса Федоровна ни убегала, ни поворачивала, ни уклонялась, она знала, что глыба ее настигнет, подомнет под себя, не оставив ей ни клочка свободного пространства. За миллиметр до столкновения с раскрытыми объятиями, готовыми принять ее заблудшую душу, Алиса Федоровна истошно заорала.

– Мам! – Молодая женщина отшатнулась от нее. – Ты что?

Алиса Федоровна не отвечала и не поднимала глаз.

– Мам, ты в порядке? Ты вся дрожишь!

Алиса Федоровна не могла пошевелить языком. Зажмурилась и яростно замотала головой.

– Что? Что? Ответь мне! Что такое? Мам!

Она не знала, не знала, не знала! Как сказать…

– Мам! – голос молодой женщины дрогнул звонкой ноткой. Она схватила Алису Федоровну за руки и крепко их сжала. – Мам, я тут, я держу тебя, я с тобой.

В груди словно кто-то вывернул наглухо закрытый вентиль, и Алиса Федоровна смогла вновь схватить ртом глоток воздуха. Ладони незнакомки были такими родными. Из глаз потекли слезы, Алиса Федоровна захныкала, затрясла плечами.

– Мама, посмотри на меня, ты дома, – абсолютно чужой голос перемешивался с чувством родного тепла сплетенных пальцев. К горлу подкатил распирающий ком. – Мам, все в порядке. Посмотри же на меня!

Алиса Федоровна не знала, чему довериться, зрению или ощущениям. Руки не обманывали ее, она чувствовала, что это ее… родной… человек.

Девушка пальцами гладила ее ладони. Нежное тепло проникало куда-то в самую глубину. Глаза открылись сами собой. В широких зрачках незнакомки чернел ужас. Алиса Федоровна вскрикнула, но не могла отвести взгляд. Девушка смотрела на нее, словно на восставшего мертвеца, как если бы она нашла то, что давно похоронила в самых глубоких колодцах души и строго-настрого приказала не соваться туда ни под каким предлогом.