Финал (ЛП)

Позволь мне! Она все еще там, я знаю, я знаю, черт возьми!

- Джереми.

Аттикус смотрит мне в глаза. Я вижу печаль в его глазах.

- Какой в этом смысл? Вы пробудете вместе десять минут и что потом? Давая ей третью дозу противоядия, ты рискуешь слишком многим.

- Я могу достучаться до нее, - шиплю я.. - Черт возьми, Аттикус, я знаю, что могу! Дай я попробую. Я схожу с ума без нее.

Я бросаю сердитый взгляд на компьютерные мониторы, которые издеваются надо мной в своей яркой безмятежности.

- Прошли недели, а никакого прогресса!

- Но и регрессии нет.

- Ха! - презрительно усмехаюсь я. - Ты думаешь я могу смотреть, как женщину, которую я люблю, поглощает безумие, и принимать это?

Мой голос смягчается, и я делаю угрожающий шаг вперед. Гнев течет через меня, гнев, подпитываемый разочарованием, отсутствием прогресса и полным отчаянием.

- Ты думаешь я могу позволить ей все глубже и глубже погружаться в безумие и ничего с этим не делать?

- Риски...

- КОГО ВОЛНУЮТ РИСКИ?

- ОНА ВСЁ РАВНО УШЛА!

Я ловлю себя на том, что кричу, и резко останавливаюсь.

- Джереми…

- Нет.

Я качаю головой, закрываю глаза и делаю шаг назад. Я делаю один вдох, пытаясь успокоиться. И тут на меня снова накатывает холодное бесстрастие, которое было у меня, когда я держал Лилли в плену. Я открываю глаза и смотрю на брата.

- Прости, - говорю я.      Слова выходят ровными. - Мне не следовало кричать.

Он отмахивается.

- Джереми, я знаю, что ты ее любишь. Но ты знаешь, что каждый раз, когда мы используем противоядие, вероятность того, что он снова заработает в будущем, уменьшается вдвое? Нам повезло, что он не дал обратного эффекта в операционной, когда мы ввели вторую дозу.

Я усмехаюсь.

- О, так же, как и твоя дурацкая процедура не дала обратного эффекта?

Теперь я знаю, что лучше не делать из брата врага, но что толку держать язык за зубами, когда ставки так высоки? Когда моя Лилли угасает?

- Ты же знаешь, что это совсем другое, - мягко говорит Аттикус.

Я отвожу взгляд.

- Да, - наконец признаю я. - Я знаю.

Холодная тишина врывается в комнату и заполняет ее. Я подхожу к окну и смотрю на снег за окном.

- Сейчас декабрь, - говорю я. - Ты сказал, что тебе понадобится месяц после операции, чтобы оценить перспективы ее выздоровления.